Увидев подходящую нишу с каким-то разлапистым зеленым кустом в кадке, фон Шварц укрылся за этим кустом на мягком диванчике, быстренько распахнул бумажник.
Пикантные фотокарточки, наподобие парижских, с дамочками, не соизволившими обременить себя хотя бы минимумом одежды, — ах, шалунишка Пров… В урну! Клочки бумаги с адресами и фамилиями… В урну! Не оставлять ничего от бывшего владельца, кроме денег, поскольку деньги — вещь безликая и уликой служить не могут, если номера кредитных билетов заранее не переписаны, а уж от Провушки трудно ожидать такой предусмотрительности.
Бумажные деньги оказались совершенно незнакомыми — сиреневые пятерки без изображений, как и рыжеватые десятирублевки, кредитки достоинством в двадцать пять рублей с портретом Суворова, в пятьдесят — с изображением Спасской башни Кремля. Двуглавый императорский орел, подписи кассира и банковского казначея.
Он вытащил двумя пальцами из застегнутого на пуговку особого кармашка золотую монету, по размерам и весу абсолютно схожую с золотым червонцем Российской империи. Ну да, одна сторона практически такая же: двуглавый коронованный орел и надпись: «10 рублей 1936 г.
А вот другая сторона… Профиль незнакомого человека, определенно пожилого, без бороды с небольшими усами. Кто же это изволит быть здешним самодержцем? «Б.М.[1] Дмитрий I, император и самодержец московск.».
Интересно. Почему «московск.», а не «всеросс.», то есть — «всероссийский»? Не могла же здешняя Российская империя ужаться до одной Москвы? Ладно — сейчас этот ребус все равно не разгадать…
Переложив в брючный карман серебряную мелочь — идея замаячила! — он встал и спустился на первый этаж.