Мундир чуточку другой, а вот кобура с пистолетом знакомого образца — они пополняют арсенал из того же источника, надо полагать…
Повторилось то, что с ним здесь — и как бы не здесь — происходило два месяца назад: унтер исправно отдал честь, вопросительно произнес:
— Ваше благородие?
— Поручик Савельев, — представился он. — Имею командировочное предписание к командующему батальоном.
Протянул часовому вчетверо сложенный бланк. Тот привычно развернул бумагу, пробежал глазами по строчкам с уверенным видом грамотного человека — и вскинул на Савельева глаза, в коих, кроме надлежащей бдительности, легко читалось еще и абсолютно неуставное нешуточное удивление.
Было отчего. Удивишься тут — даже если давно здесь служишь — такому вот «тугаменту». В котором каллиграфическим писарским почерком обозначено, что поручик Гатчинского гвардейского саперного батальона командируется в Гатчинский гвардейский саперный батальон. Тут любого в первый миг ошарашит…
— Вот что, голубчик, — сказал Савельев решительно, — давно служишь, я вижу, службу понимать должен… Не твоего это ума дело.
Какое-то время унтер сверлил его уже не удивленным — по-охотничьи прищуренным взглядом. Сразу видно, что удивление он решил оставить при себе, вернуться к скрупулезному выполнению устава. Однако в будку он не вернулся и кнопку звонка не нажал — а ведь вот она, знакомая, черная, посреди прикрепленного к стене начищенного бронзового полушария… Вместо этого он сделал шаг влево и, не сводя с поручика бдительных глаз, наступил подошвой казенного сапога на нечто вроде металлической педальки.
Кивнув с непроницаемым видом, часовой вернул Савельеву бумагу и показал на калитку:
— Ступайте, ваше благородие, там вас встретят…"
"Поручик привычно повернул бронзовую ручку — полное впечатление, ту же самую, что и в его время.
Увидел полную боевую готовность: шеренга автоматчиков, державших на прицеле ворота, три броневика позади, видимые от ворот ближайшие бронеколпаки чернеют открытыми амбразурами, из которых виднеются дула разного калибра. Его неожиданное появление, уж конечно, ни при чем: даже самый вымуштрованный гарнизон не успел бы развернуть боевые порядки за считанные минуты.