Судьба горца

– Помнишь тот раз, когда мы впервые делили эту постель?

– Глупый вопрос. Конечно, помню. Ты сказал, что больше не в состоянии играть в обольщение, что слишком сильно хочешь меня, чтобы продолжать принимать крохи и сдерживать себя.

– И клянусь, это была правда. Только не вся. Не только поэтому я подтолкнул тебя к близости.

– Тебе не пришлось меня долго уговаривать, – пробормотала она.

– Я видел, что Найджел интересуется тобой, – продолжал Балфур, пропустив мимо ушей ее тихое замечание. – Я хотел, чтобы ты стала моей, Мэлди.

Моей, и больше ничьей. Хотел, чтобы Найджел увидел, что ты принадлежишь мне. Богом клянусь, я надеялся, что и ты это поймешь. – Он осторожно покосился на нее и, не заметив признаков надвигающейся бури, удивленно распахнул глаза. – Я использовал твое влечение ко мне и подтолкнул тебя к близости, потому что хотел показать Найджелу, что теперь ты моя.

– Это и есть твоя страшная тайна? – поинтересовалась Мэлди. – И это тревожило тебя последние месяцы? – Она скрестила руки за головой и боролась с желанием рассмеяться, опасаясь, что неуместным смехом обидит Балфура.

– Это и еще кое-что. – Балфур не знал, как понимать странное настроение Мэлди. Он ожидал гнева, но она выглядела чуть ли не веселой.

– Расскажи мне все.

– Мне не стоило заставлять тебя приезжать в Донкойл. Ну, тогда я так не думал, поскольку ничего не знал о Гризель. Я смотрел на тебя, я хотел тебя – и придумал, как оставить рядом. Я намеревался соблазнить тебя.

– Какой позор!

Балфур, прищурившись, пристально изучал ее лицо.

Казалось, Мэлди очень старается сдержать какие-то сильные чувства, но природу их он постичь не мог. Балфуру было немного страшно продолжать, но он понимал, что должен. Нельзя начинать брак с недомолвок. Мэлди призналась во всех своих обманах. И будет только справедливо, если он ответит тем же.

– Последнее...

– Это еще не все?

Он лишь поморщился, но упрямо продолжил:

– Я уже говорил о том времени, когда подозревал тебя в измене, но не сказал обо всех причинах этого.

– Балфур сделал глубокий вдох, чтобы собраться с силами, он сознавал, что будет выглядеть круглым дураком и это короткое проявление идиотизма, скорее всего, глубоко ранит любимую. – Думаю, ты понимаешь, почему я начал подозревать тебя, когда ты стала моей любовницей?

Она кивнула, крепко сжав губы.

– Но мои подозрения питало не столько то, что ты выбрала меня в любовники, сколько то, что была очень хорошей любовницей.