"
"– Нет, – не могла она поверить в эдакую несусветную дурь, – ты же понимаешь, что мы не можем уехать из Москвы?
– Почему? – уточнил Игорь.
– Что значит почему?! – недоумевала Галя. – Потому что мы тут живем! Потому что это Москва и уезжать из нее – тупость конченая! И вообще не обсуждается!
– Галь, – попытался Югров объяснить очевидные с его точки зрения вещи примирительным тоном. – Ты с самого начала знала, кем и где я планировал работать, я тебя предупреждал заранее. Один из самых крупных заводов в этом сегменте промышленности и самый инновационный и современный.
– И что? – нисколько не впечатлилась Галина его речью. – По-твоему, этого достаточно, чтобы я уехала из Москвы?
– Ну не хочешь, не уезжай, – озвучил Югров самый простой выход, который обдумывал про себя в числе прочих возможных.
– То есть ты… – Галина даже застыла от захватившего ее беспредельного негодования, – ты хочешь сказать, что твоя работа тебе дороже, чем я? Что из-за какой-то там гребаной работы ты готов со мной расстаться и разрушить нашу семью?
В этот раз Югрову хватило осмотрительности не отвечать, придержав в себе подтверждающий ее предположение ответ.
Она кричала, обвиняла, швыряла в сердцах вещи, била посуду, объясняя Югрову, какая он неблагодарная сволочь, и дрянной муж, и идиот полный, который до сих пор не понял, как ему свезло необычайно, что она снизошла до такого быдла и нищеброда, как он, и так далее, так далее… Бушевала около часа.
Честно говоря, Игорь облегченно выдохнул – «с возу», ну и ладно.
На новое место назначения Югров убывал в одиночестве. После того скандала Галя так и не вернулась, предоставив Игорю самому разбираться со всеми бытовыми вопросами – рассчитываться с хозяевами квартиры, собирать вещи и перевозить их по двум адресам: Югрова к маме домой, Гали – к ее родителям.
Но на развод ни он, ни она так и не подавали.