Судьба непринятой пройдет

Жила семья в двушке-хрущевке на окраине Москвы, где осели потомки счастливчиков из числа первых лимитчиков, сумевших всеми правдами и неправдами зацепиться в столице и получить-таки свое жилье за десятилетия работы на одном производстве.

Район заводской, понятное дело, рабочий, богатый своими традициями, рядом с МКАД. В нем перемешались жилые дома и целые ряды рабочих общежитий, в которых жил в основном пролетариат и служащие завода, можно сказать, районообразующего.

Слободка, одним словом. Местные жители так и называли свой райончик.

И на вопрос: «Куда идешь?» – отвечали: «Да я здесь, на Слободке».

Пресловутое «На районе» пришло гораздо позже, уже в девяностых. А так – все на Слободке тусуются-гуляют, а поездку в центр Москвы называли не иначе, как «в город».

Семья Югровых выделялась из общей массы жителей – малопьющие, работящие, ни тебе драк и мордобития, ни разборок каких семейных – одно слово: «интелихенция». За что и пользовалась особым уважением соседей.

В общем-то, да, интеллигенция.

Отец, Валентин Юрьевич Югров, зарабатывал вполне достойно, так что дом полная чаша – и тебе «стенка» чехословацкая, посверкивающая полировкой и хрусталем в ней, и ковры, и кухонный гарнитур польский, большой дефицит, между прочим, и телевизор последней марки, тоже дефицит, достался Валентину Юрьевичу через профсоюз, как премия за ударный труд. Правда, ни одной книжки, только те, что мальчишкам надобны – детские, да по школьной программе, эти да, покупали, а как же.

Не читали в семье, не принято было – телевизор же есть, смотри, а мальчишки: старший Игорек и младший его на шесть лет Феденька – и телик тот не смотрели, гоняли на улице, гуляя-играя с друзьями.

Ну не читали, да, зато пацаны никогда не видели отца в подпитии и уж тем более упившимся вусмерть, и расхаживать в майке-алкоголичке и труселях по дому он себе никогда не позволял, всегда был прибранным и аккуратным и никогда руку ни на маму, ни на них не поднимал и не принимался учить уму-разуму, глядя на мир мутным взглядом с дикого бодуна. Конечно, интеллигенция, а кто? На фоне общего пейзажа, который по выходным сопровождался звуковыми эффектами гоняющих семейство соседей-бухарей.

Игорю было десять лет, когда отцу сделали неожиданное предложение – перебраться в Сибирь, работать на одном «молодом» заводе по его же специальности. Да не просто так перебраться, а за его честные заслуги с повышением в должности и с существенным увеличением оклада.