Но я мало чем выделялась от полураздетых людей, которые тушили пожары в своих домах и вытаскивали близких из-под разрушений. Все ещё спали, когда дракон напал на город. Раненых было много.
— Помогите, пожалуйста, — причитала совсем юная девушка, в одной ночной сорочке сидевшая над телом мужчины. Но никто не обращал на неё внимания, занятый своим собственным горем.
Я не смогла пройти мимо, потому что она так напомнила мне меня саму, когда я пыталась вытащить Генри из-под обвала.
— Что с ним? — спросила я, опустившись на колени рядом с мужчиной.
— Антуан вышел во двор проверить, что за грохот доносится с неба и на него упал кусок черепицы! — проскулила женщина. — Он не двигается, но ещё дышит! Помогите, пожалуйста!
На голове у мужчины была большая кровавая ссадина. Я потрогала шею и ощутила слабое сердцебиение.
— Давай приподнимем ему голову, — сказала я. — Остановим кровь.
Я оторвала кусок от полы халата и принялась обматывать голову юноше.
Слёзы капали на ладони и на рану мужчине, пока я старалась перевязать ему голову.
— Ах, Антуан! — воскликнула девушка при виде того, как зашевелились ресницы мужа. — Ты жив!
— Лиса… — простонал молодой мужчина, открыв глаза, и направил на меня взгляд.
— Вы спасли мне жизнь, госпожа… Пресветлая уже распахнула мне объятия… Но потом сказала: ещё не время.
— Вы спасли моего мужа! — воскликнула девушка, прижавшись к груди мужчины.
— Да перестаньте, я лишь рану перевязала.
Не знаю, что там привиделось ударенному по голове парню, но я, конечно, была очень рада, что сумела ему помочь.
Жаль, что не могла помочь себе. Уже встала, чтобы отправиться к Генри, но увидела решительно приближающихся стражников во главе с Фальконом.
Лицо начальника стражи было бледно, мундир запачкан кровью и копотью, полы мехового плаща разлетались в стороны от быстрых шагов.
Я испугалась, что они идут по мою душу. Схватят и посадят в темницу за использование магии в ожидании Праведного Суда. Плечи передёрнуло то ли от страха, то ли от холода — не знаю от чего больше. Я хлюпнула, втянув руки в рукава, и обняла себя за плечи.
— Ах, мой сын! Антуан! — воскликнул Фалькон, скинув форменную шапку и присел на колени перед молодыми людьми.