Она и раньше никогда не избегала трудностей, но это испытание грозило стать слишком серьезным. Все равно, вздохнула Бренна, нельзя предаваться унынию. На свете нет ничего невозможного, и, если хочешь чего-то достичь, упорно трудись руками и головой, а уж разумом Бог ее не обидел. Вперед, Бренна!
Решимость вернулась к Бренне, и на душе у нее сразу стало легче. И когда они проехали через подъемный мост, она посмотрела на крепость иначе – с новым интересом. Она улыбнулась встречавшим их людям, но снова не увидела ни одной улыбки в ответ.
– Ты занял полгоры, да?
– Это не гора. Это холм, жена моя.
– Да что ты, в одном нижнем дворе хватит места на тридцать домов. И еще для тридцати останется. Твои солдаты тренируются здесь же, во дворе, или за стенами?"
"– Когда как, – ответил он, направляясь к верхнему дворику. Бренне хотелось увидеть все сразу.
На полпути они остановились. Коннор спешился первым и помог жене слезть с коня, одновременно отвечая на вопросы, которые выкрикивали ему люди.
Едва он опустил жену на землю, как толпа окружила его. Держа поводья за спиной, он стал преодолевать последний подъем, уверенный, что Бренна идет за ним, а когда кто-то взял поводья У него из рук, он решил, что Куинлен или Оуэн захотели отвести скакуна в конюшню. Только эти двое осмеливались подойти к такому темпераментному жеребцу.
И женщины, и мужчины пробивались вперед, чтобы поговорить с лаэрдом.
Она похлопала его по лоснящейся шее, давая понять, что ценит хорошее поведение, и направилась с ним к конюшне.
На ступенях у входа в замок стоял воин, и лаэрд знаком подозвал его подойти ближе.
– Все в порядке, Коннор.
Наступила тишина, все прислушивались к разговору.
– Я так и думал, что все будет хорошо, Криспин. Поэтому и оставил тебя главным вместо себя.
Оба воина стояли посреди двора, глядя в глаза друг другу.