Свадьба

"

"Она принялась перебирать волосы у него на затылке, размышляя, как бы ответить, чтобы он понял. Коннор сомневался, что жена отдает себе отчет в том, что делает, но ее ласка была ему очень приятна.

– Сейчас я понимаю, что меня так взволновало. А тогда – нет. Он возвел глаза к небу. Получить от нее ясный прямой ответ – тяжелое дело.

– И? – подсказал он.

– И сундук, и седло, и моя лошадь – подарки членов моей семьи. Ты пытаешься их отнять у меня, а я не могу этого позволить, я еще не готова.

– Что я отнимаю у тебя?

– Мою семью.

– Бренна…

Но она не дала ему продолжить:

– Ты собираешься все это отнять у меня, да? Но если я тебе это позволю, с чем я тогда останусь?

– Со мной.

То, как, ни секунды не раздумывая, Коннор ответил ей, потрясло Бренну. Однако она еще пыталась сопротивляться. Она не хотела поменять свою семью на него.

– У тебя есть я. – Его голос звучал твердо и настойчиво. Бренна подняла глаза на Коннора, и ее детское стремление ухватиться за старое, хорошо знакомое, казалось, начало улетучиваться.

Выражение его глаз гипнотизировало Бренну. Она видела в них только нежность и незащищенность.

– Ты есть у меня, Коннор?

– Да, девочка, конечно.

И тогда она улыбнулась, отбросив все сомнения. Коннор говорил от души, и она поверила ему. На сердце у нее стало тепло и радостно. Таким она видела его только раз, в их первую брачную ночь, когда он обнял ее и занялся с ней любовью. Тогда воин исчез, растворился, она обнимала мужчину. Сейчас он снова готов преподнести ей этот волшебный дар, как же могла она противиться?

Бренна умиротворенно кивнула, соглашаясь с ним.

Она наконец поняла, что то, что она делает, – дело святое и правое, благословленное церковью, самим Богом в ту минуту, когда отец Синклер соединил их как мужа и жену. И хотя она продолжала твердить себе, что из сложившихся обстоятельств надо извлечь все самое лучшее, она призналась, что только сейчас начинает воспринимать всерьез свое замужество.

Больше ей нечего бояться за будущее и отчаянно цепляться за прошлое.

Как только Бренна приняла такое решение, с ней произошло удивительное превращение – она добровольно, с готовностью отдала себя Коннору.

– Что ж, Коннор Мак-Алистер, теперь я твоя. Я решила, что ты можешь получить меня.

Она закрепила свое обещание поцелуем, несмотря на приказ никогда не целовать мужа без разрешения, а отняв губы от его губ, уткнулась лицом ему в шею и закрыла глаза.

Больше он никогда не будет удивляться ничему, что услышит от нее, подумал Коннор.