Эва, дочь трактирщика

— Расскажи, сестра, — попросила ласково Ева, и Агнесса заплакала.

Обняв покровительственно девушку, Ева сказала Вайду:

— Передай хозяину, что мы выйдем ненадолго подышать воздухом.

Тмерри пошел выполнять указание, а Брокк последовал за девушками, но не вышел за ними наружу, а остался у дверей караулить. Когда Ева вывела Агнессу наружу, улица уже была полна народу, который не боялся намочить ноги в потоках воды, спускающейся к порту.

— Что случилось, Агнесса? — спросила Ева.

Девушка, плача, рассказала, что ушла из храма.

После того как начался темный тин, духовники из храма Айра Гневного наведались к ним с ежегодной проверкой и чтобы узнать, не обижал ли кто из мужчин уважаемых жриц. Агнесса рассказала жрецу, что ее поцеловал нищий, но жрец, выслушав девушку, повел себя не лучше, чем тот нищий. Даже хуже.

— Он к тебе приставал? — прямо спросила Ева, отлично поняв, почему девушка стесняется и запинается.

— Да… я убежала… рассказала сестре Оресии…

— А она что?

— Она велела запереться и у себя и не болтать об этом.

Но вечером матушка все равно прознала обо всем, пришла злая-злая, надавала пощечин, назвала распутницей… сказала, что придумает мне особое наказание… а сестра Оресия мне ночью дверь открыла и сказала уходить к своей знакомой женщине, потому что матушка решила мне лицо изуродовать, чтобы мужчины больше не смотрели.

— Ну и гадина эта Рагенильда! — выдохнула Ева. — Но разве тебя не искали?

— Искали, но если жрица проживет больше двух седмиц вне храма, она уже не может считаться жрицей.

Теперь я не жрица и они не могут меня забрать. Знакомая Оресии помогла мне, и теперь все хорошо.

— Хорошо? — уточнила Ева, оглядывая заплаканное лицо Агнессы.

Девушка и тут не смогла утаить от Эвы правду и призналась:

— Нехорошо. Они тут все спрашивают, откуда я, пристают, хватают. Хуже всего старые, у них чуть ли слюна не капает… Почему мужчины такие, Эва? Почему они иногда как звери?

— Не все такие, Агнесса.

— Нет, все, — возразила упрямо девушка."

"Ева вздохнула.

Да уж, можно представить, каково юной, не знающей жизни девушке с внешностью ангела оказаться в такой среде без толковой защиты. И, опять же, у Евы появилось ощущение, что Агнессу она знает очень хорошо, как ребенка, выросшего на ее глазах. Возможно, начинают в самом деле пробуждаться воспоминания Эвы Лэндвик.

— А идем ко мне жить? — предложила Эва. — Родители против не будут, да и сестра моя Кисстен – твоя ровесница, вам вместе интересно будет.