— Ты? Надо же, как заговорила! Я так и знала, что ты лишь притворялась паинькой!
— Не дури, — просто сказала Ева. — Пошли домой.
— Нет уж… — покачала головой Лив, чувствуя, что к ее щекам приливает волна жара. — Это ты, старуха в шрамах, нужна только родителям, а меня Альберт любит. И другие рэнды засматриваются, и каэры тоже. Я одна не останусь.
— Значит, домой не пойдешь?
— Нет!
— Тогда благослови тебя богиня, — сказала Ева сухо, развернулась и пошла к Симону.
Глава 10
Когда Ева вернулась к Симону, он спросил с участием:
— Нагрубила тебе Лив? Не надо быть брать тебя с собой. Лучше бы я сам разобрался.
«Ни черта ты не разобрался, стоял с открытым ртом», — мысленно усмехнулась Ева и проговорила:
— Грубости меня не ранят. Я предупредила Лив, что она свернула не туда, дала совет и благословила.
— Не могу понять, что с ней, почему она так зла, — искренне удивился Симон. — Так и шипела."
"— Бурление пагубных страстей, — пожала плечами Ева.
Переход был резким, и Симон растерялся.
— Куда? — сдвинув брови, спросил он.
— В аптекарскую лавку. Мне алоэ нужно купить.
— Что купить?
— Растение такое. Проводишь меня или мне попросить отца?
— Провожу, конечно, — кивнул Симон, хотя идти в ту сторону ему совсем не хотелось: он-то предполагал, что Лив будет сговорчивее, и, может быть, пригласит его к себе, то есть к рэнду своему, и они бы договорились насчет того, чтобы замолвить словечко о Брокке.
По пути они не разговаривали, думая об одном и том же: как действовать дальше, чтобы не обнищать. Ева прикусывала в задумчивости нижнюю губу и вспоминала все, что знает о гостиничном бизнесе. Увы, знает она мало, да и какой толк в ее знаниях здесь, в этом мире? Она очаг-то разжигать не сразу поняла как, и с одеждой у нее до сих пор проблемы – попробуй, например, закрепи эти дурацкие прицепные рукава! Но, самое главное, она не понимает этих людей.
И она старалась понять – смотрела, слушала, вдыхала окружающий мир.