Обнимаю ее за плечи и, подтянув к себе, второй рукой к животу тянусь. Не сопротивляется, часто дыша, позволяет мне себя касаться.
— Как чувствуешь себя?..
— Отлично.
— Как сын?
— Все отлично, Макс…
— Скучала?
Молчит, заявляя, что мне придется не просто. До конца еще не верит.
— Жан… я настырный, — шепчу в ухо, — я залезу тебе под кожу и проберусь в сердце.
— Дурак…
— Я сведу тебя с ума, так же, как ты меня.
— Тебе придется сильно постараться.
— Я знаю… и я готов.
Она сдастся. У нее нет выбора.
Касаюсь губами маленькой мочки, шалея от умопомрачительного вкуса и запаха. Выбивая тихий стон, поддеваю ее языком и перемещаюсь на щеку. Кровь в венах воспламеняется, превращаясь в лаву, грудь стягивает тугими ремнями.
Шум в ушах оглушает, вздохнуть не могу. Каждое касание, как разряд тока. Обжигает кожу и нутро. Больно, но очень приятно. Хочется еще и еще.
Целую в уголок губ. Выждав секунду, повторяю, а со следующим подходом ныряю языком в рот.
Растворяюсь в тепле, мозг превращается в кашу, а тело требует большего.
— Обними за шею.
— Ты не заслужил… — выдыхает, обхватывая меня руками.
Тут же зарывается пальцами в волосы на затылке и жмется всем телом.
— Пиздец, я скучаю! — хриплю, пробираясь под ее куртку.
Ощупываю талию, спину, пересчитываю пальцами мелкие позвонки и… целую до потемнения в глазах.
— Поехали в Москву, ко мне…
— Не-а… я здесь останусь. Не хочу мешать подготовке к свадьбе.
— Не будет свадьбы, Дженни… я же сказал…
— Она на своей странице обручальным колечком хвастает, — в голосе плохо прикрытое насмешкой сомнение.
— Жених другой… не я.
— Боже… у вас там интриги мадридского двора…
— Я серьезно, Дженни. — боднув ее лбом, смотрю в глаза. — На Стефе женится Стив, сын моей мачехи.
— Не жалко девочку?
— Жалко. Ситуация у нее действительно говно. Но решать чужие проблемы, жертвуя своей жизнью, я тоже не хочу.
"В ее глазах подобие сарказма, но за ним, в самой их синеве, счастье безграничное светится.
— Любишь меня?
— Я не знаю… Иногда так сильно ненавижу, что убить готова…
— Но любишь, да?
— Люблю.
Да, блядь… Да!..
Набрасываюсь голодным зверем. Жестко сминаю мягкие губы. Врываюсь языком, клеймя собой навечно. Целую влажно, глубоко, пока она кулаками по моим плечам колотить не начинает.