— Но характер у него, конечно, — качает Эмма головой, — говорят, даже отец на него управы не может найти.
— А мама?
— Она умерла, когда он еще маленьким был, — продолжает вываливать тонны информации, — представляешь, в четырнадцать лет у отца спортивную тачку угнал и влетел на ней в витрину магазина.
Впечатлительная Марина тихо вскрикивает и выпучивает и без того круглые глаза.
— Надеюсь, не пострадал?
— Тачку в утиль, сам два месяца в больнице провел.
— Откуда ты все это знаешь? — спрашиваю, вынимая из целлофана собачью голову с двумя белыми хвостами.
— Кирилл рассказал, а что?
— Правильнее будет — у Кирилла выпытала.
— А что, это секрет? — вскидывается подруга, — все это знают. Что у него крутая квартира с видом на весь город, и шмотки брендовые из Европы, и тачка такая единственная в городе.
— Ай! — взвизгиваю хватаясь руками за лицо, — глаза!
— Что с ними?! — восклицают девчонки в голос.
— Не знаю, — хнычу жалобно, — посмотри, а!..
— Попало что-то? — подойдя ближе, Эмма разворачивает меня к окну и пытается понять, что со мной, — где болит? Колет, жжет?.
— Посмотри, у меня зрачки там в сердечки не превратились?
Она застывает на мгновение, а затем резко толкает меня в плечо.
— Дура!
Хохочу над ее обескураженным лицом и напяливаю на себя огромную собачью морду из тонкого поролона. Щеки, лоб и подбородок тут же начинают чесаться.
Боже… как я в этом детей развлекать буду?
— А нельзя было остановиться на гриме и белом парике? — кричу, чтобы меня услышали.
— Дети персонажа тогда не узнают, — отвечает громко Эмма.
Пф-ф…
Держась за нижние края головы, пытаюсь заправить их под ворот блузки. И сделать это так, чтобы прорези в ней были на уровне моих глаз, иначе ненароком растопчу детишек.
— А как я говорить буду?
— Громко!
Зашибись. Кожа лица от моего дыхания быстро мокреет и чешется еще больше. Тушь и подводка наверняка размазались.
Класс!
— Всем привет! — раздается неожиданно голос Кирилла.
Девчонки здороваются в ответ, я лишь поднимаю руку.
— Воу! — выдыхает восторженно, — какая сучечка!.
— Заткнись! — рявкаю как собака и срываю с себя дурацкую голову, — эта роль твоя!..
Не сразу соображаю, что в офисе слишком людно. Сначала мои глаза выцепляют смущенную физиономию Марины, а только потом я оборачиваюсь и вижу хамоватых дружков Кира.
Андрея и… Макса.
— Каштанка? — прижав обе руки к груди, кривляется Андрей, — Муму?..
— Шарик из Простоквашино, — подсказывает Макс.
Эмма за моей спиной предупреждающе шипит.