Глаза мерцают, как синие звезды, на губах блаженная улыбка. Сминаю их коротким жадным поцелуем и резко поднимаюсь с кровати.
— Я в душ…
— Иди, — отзывается тихо.
Выкурив сигарету на балконе, настраиваю холодную воду в душевой. Не знаю, что еще сделать для того, чтобы мозги встали на место. Меня хватило всего на сутки, а сегодня я сорвался к ней уже в обед.
Заебись, у меня выдержка.
Растираю тело полотенцем и, выпив стакан воды, возвращаюсь в спальню.
— У тебя телефон звонил, — сообщает Дженни, лежа на кровати.
Согнув одну ногу в колене, вторую вытягивает вверх и, шевеля пальчиками, рассматривает новый лак на ногтях.
— Кто звонил?
— Отец. — хмыкает она. — Если, конечно, ты так какую-нибудь телку не зашифровал.
— Кажется, Полиночка или… Ариночка… — бормочу, беря телефон с тумбы.
Жанна, сузив глаза, ногтем большого пальца поперек горла проводит. Подмигнув ей, выхожу из комнаты, чтобы перезвонить отцу.
Дурное предчувствие давит на грудь гранитной плитой.
Усевшись на диван, набираю его.
— Привет, пап.
— Привет, сын. Приезжай завтра — разговор есть, — говорит ледяным тоном.
— О чем?
— О тебе. О чем еще?
Напряжение сковывает мышцы и сводит затылок. Волосы на нем встают дыбом.
— Что опять случилось? — спрашиваю легкомысленным тоном, заранее зная ответ.
— Стефа возвращается из Европы к Новому году.
— Я знаю, она мне говорила.
— Насовсем. Свадьба переносится на февраль.
— Почему?
— Потому что жених сходит с ума от тоски, — отвечает отец с сарказмом.
— Мне диплом получить надо… — глохнет мой голос.
— После свадьбы получишь. А жена поможет…
— Отец…
— Избавься от той девки, иначе это сделаю я. — припечатывает он и отключается.
Сука!
Швыряю телефон и обхватываю голову обеими руками. Сказал же, что не сольюсь! Какое дело ему до моей девки?!
Сорвавшись с места, влетаю в треники, что лежали в кресле со вчерашнего дня. Иду в прихожую и, сунув ноги в кроссы и накинув куртку на голое тело, выхожу из квартиры.
Проветриться надо. Дженни трогать не хочу — ее этот трабл вообще не касается.
Наматываю несколько кругов вокруг дома, основательно промерзнув, возвращаюсь в квартиру и обнаруживаю ее у порога.
— Куда собралась?
— Домой, — роняет, застегивая молнию ботинка.
— Я тебя сам отвезу… завтра утром.
— А я сейчас хочу, — сует ногу во второй ботинок, но я дергаю ее за локоть вверх и толкаю к стене.
Жанна мгновенно ощетинивается, упирается ладошками в мою грудь и пытается протиснуться к двери.