Откидываю одеяло и соскакиваю на ноги. Пол под ними начинает раскачиваться.
— Кто тебе разрешил? — выпаливаю с досадой, — тебе же сказали до Нового года не приезжать.
— Я сама решила… у папы день рождения!..
Твою мать!.. Ее отец на жесткой химиотерапии. Никакого торжества точно не планировалось!
Ловя равновесие, на несколько секунд прикрываю глаза ладонью. После вчерашнего мутит немного, но чашка крепкого кофе должна помочь.
— Максим, ты не рад?.. — звенит голос Стефы, — я тогда отцу позвоню.
— Рад. Я приеду, жди…
— Точно?.
— Жди, я сказал…
Отключившись, заряжаю кофе-машину и принимаю бодрящий душ. Пока чищу зубы, по привычке открываю последнее сообщение Дженни:
«Я тебе не верю».
Тут же закрываю. Утренний ритуал.
Придется поверить, Жанна. Поиграли, и хватит.
Ставлю блок на мысли о ней и, наливая кофе в чашку, звоню отцу.
— Стефа в Москве, — сообщаю без предисловий.
— Как в Москве?!..
— Вот так. Сюрприз для отца ко дню рождения…
— Так он… блядь… — слышу тяжелый вздох, — где она? У тебя?
После того, как я дал понять отцу, что он может рассчитывать на стопроцентную мою поддержку, он заметно смягчился и даже назначил наставника из числа своих спецов, с которым мы сейчас готовим заявку на участие нашей компании в программе государственного субсидирования.
— В аэропорту. Сейчас поеду за ней… — говорю, поставив телефон на громкую связь и начиная одеваться. — Куда везти ее?
— Надо же все объяснить девочке… Она ж с ума сойдет… — причитает он.
— Я ее тогда к нам привезу.
— Ну, да… да. Не в больницу же ее везти. Подготовить надо.
Представив реакцию Стефы на болезнь отца, внутренне содрогаюсь. Она безумно любит его, и после его смерти останется практически сиротой. Мать давно бросила их — ушла из семьи к другому мужику, уже лет пятнадцать живет в Майами и с дочерью связи не поддерживает.
— Ладно, я поехал.
— Макс!
— Что? — спрашиваю, чувствуя, словно мне за шиворот горсть снега запихали.
— Ты все подчистил?.. С девкой той решил?
— Решил…
— Не дай Бог, я узнаю…
— Я сказал, решил!.
Отец молчит какое-то время, а затем, прочистив, горло, отвечает:
— Надеюсь на твое благоразумие, сын.
Его миролюбивый тон и доверие в голосе разливаются ядом по венам.
«Послушный мальчик. Умница»"
"Сжав ладони в кулаки, глушу порыв разъебать все вокруг. Это мое решение. Мое!
— Скажу Нине, чтобы приготовила чего-нибудь повкуснее, — произносит заботливо отец и, пожелав мне удачи, отключается.