Пойди достань с полки красивое белье. Надень тот костюм, который купила тебе Милана. И блузку. Тебе же это идет. Волосы помой! И высуши, и распусти. Макияж сделай, идиотка! И духи, духи капни. Новые. Или лучшие старые? Артур к ним привык.
Ну делай же что-нибудь, тряпка!
А она ничего не делала. Сидела на диване, с немытой головой и волосами, стянутыми в хвост, не накрашенная, в джинсах и футболке. И джинсы, и футболка на ней теперь висели, но это почему-то не утешало.
Ничего ей уже не поможет. Ни макияж, ни духи, ни новая одежда.
В какой-то момент сидеть на диване дальше стало уже невыносимо — и Света вышла на балкон. Простояла там минут десять.
Во двор въехал черный джип. Машину Миланы Света узнала сразу. Как загипнотизированная она смотрела, как машина останавливается у подъезда. Вот открывается пассажирская дверь.
Волна паники захлестнула и смела Светлану с балкона.
* * *Артур проводил взглядом отъезжающую машину Миланы.
Артур медленно обернулся к подъезду. Сколько раз он здесь проходил? Вон ступеньки от подъезда, три штуки, слева выщерблено. Он задрал голову. Так вот он, какой дом, в котором он прожил самые удивительные месяцы своей жизни. Где он встретил счастье.
— Здравствуйте, Артур.
Артур обернулся. Это сосед. Пожилой мужчина отчетливо иудейской наружности.
— Добрый день.
— Что-то вас давно не было видно, — этот мужчина — Артур напрочь забыл его имя, хотя тот представлялся — как все представители старшего поколения, считал правильным здороваться и общаться с соседями.
— Уезжал на лечение.
— Успешно?
Артур помедлил — а потом разрешил себе этот в какой-то степени мальчишеский жест — и снял очки. Он за эти годы настолько привык к ним, что так и не расстался с привычкой ходить в темных очках.
— Вполне успешно.
— Боже мой! — мужчина заозирался, как будто ему срочно надо было с кем-то разделить это известие. — Вам… вам восстановился зрение?!
— Да.