Поспорили, кто не сдержит слово. На желание. Отец наш спор разбил. Так что я — проиграл. Мне страшно представить, что за желание мне выкатит моя дорогая сестрица.
— Не волнуйся, я ней договорюсь.
— Вот спасибо! — Артур прижал ее к себе совсем плотно. — Ну что, пойдем, протестируем местную кровать?
Они протестировали кровать, ванную и даже пижонский белый кожаный диван. Последний — с особым цинизмом и развратом.
* * *Они сидели втроем в ресторане. Снова. Милана и Артур — возбужденные, веселые, о чем-то снова спорят.
И — все иначе.
Светлана то и дело ловит на себе взгляд Артура. Этот взгляд невозможно описать словами. А сама она находится рядом с людьми, которым равна. И которых она очень сильно любит.
Света смотрела на Артура и Милану и не могла отделаться от странной мысли. Обычно, если женщина любит мужчину, она не может не испытывать хотя бы легкой ревности к другим законным женщинам в его жизни — матери, сестре, возможно, дочери.
— Ну, ты придумала желание? — этот вопрос Артура оторвал Свету от ее размышлений.
— Какое? — Милана лениво покачивала шампанское в бокале.
— Которое я тебе проспорил.
Милана молча смотрела на брата, а потом откинула назад голову и рассмеялась.
— Господи, я и забыла про этот дурацкий спор!
— А потом вспомнишь в самый неподходящий момент — знаю я тебя!
Милана снова рассмеялась.
— Это я могу! Ну я даже не знаю… — протянула она, делая вид, что всерьез задумалась. — Ты же Светику предложение сделал?
Артур не ответил, посмотрел на Светлану. Она не нашла ничего лучше, чем снова скромно потупить глазки. У нее это в последнее время прямо ловко выходит.
— Сделал, — выдохнула счастливо.
— Ну тогда, дорогой братик, у меня больше нет желаний.
Света улыбнулась. И поняла, что роль скромной дурочки ей прискучила. Она подмигнула Милане.
— Значит, можно начинать планировать девичник со стриптизерами.
— С кем?! — Артур поперхнулся шампанским.
— У нас с Миланой есть договоренность.
— Нет.
Это было фирменное «нет» от Артура Балашова. То самое, с которым невозможно спорить.
— Эй, вообще-то, у меня есть желание! — возмутилась Милана.
— Придумай другое.