Но все это у нее есть — и дарственная, и деньги.
Что с этим делать?!
О том, чтобы оставить деньги здесь, не могло быть и речи — если пропадут, так она не рассчитается потом! Скрепя сердце, Света убрала пачку евро в сумку, документы не решилась убрать — помнутся. Хотя какого черта, пусть мнутся, все равно их никто не будет подписывать. Но Света все равно держала их в руках и думала. А потом решительно взяла телефон.
— Милан, мне надо с тобой срочно поговорить.
— А до завтра не ждет? — голос у Миланы раздраженный.
При мысли о том, что она останется со всем этим один на один — с деньгами, дарственной и полным сумбуром в голове — Света похолодела.
— Приезжай в любое время. Как освободишься — так приезжай.
Милана помолчала.
— Света, реально что-то серьезное случилось?
— Да. Это касается Артура и… вашего отца.
В следующие несколько секунд Света могла оценить мастерство выражения Миланы на подводном наречии великого и могучего русского языка. Материлась Милана виртуозно.
— Выезжаю.
* * *Милана потом еще раз продемонстрировала это свое умение, пока изучала документы и курила. Света нарезала круги по своей небольшой кухне.
— Милан, что делать будем? — жалобно спросила она, плюхнувшись за стол напротив Миланы. Та резким движением отбросила листы, снова закурила и посмотрела на Свету. Да, глаза у нее точь в точь как у Антона Балашова.
— Арчи знает? — Милана выдохнула в сторону длинную струю.
— Нет. Я только тебе сказала.
— Молодец, — кивнула Милана. — И не говори пока. Мне надо подумать.
— А с деньгами что делать? — задала Светка самый мучающий ее вопрос. Чем больше проходило времени, тем больше она ужасалась тому, как прохлопала момент, когда Антон Борисович оставил ей эти деньги. Надо было хватать, запихивать ему их в руки, в карманы, куда угодно! А так получается, будто она их все-таки взяла.
— Да погоди ты с деньгами! — отмахнулась от нее Милана. — Мне интересно, как он на тебя вышел? Получается… получается, что…
Сестра Артура задумчиво курила, а Светка не могла отделаться от мыслей о пачке евро.
— Милан, а давай, ты эти деньги заберешь, а? И скажешь отцу, что я не согласна. И все.
— Да угомонись ты с этими деньгами, не это главная проблема! — Милана вздохнула и потерла виски. — Мне надо понять, кто крысятничает. А получается, что… что… — Милана щелкнула пальцами и снова прикурила.