Трудно поднять меч на родную бабушку, что так часто гладила тебя по голове морщинистой доброй рукой и ласково улыбаясь, угощала тебя только что испеченным лакомством…
— Ты повторяешься, Риз — поморщился Тарис, медленно отлепляя руку от зажившей руки — Мы поступали так века назад.
— Да — кивнул Риз — Поступали. К чему отказываться от столь хорошо служащей нам тактики? Надеюсь в числе женщин окажется достаточно тех, в чьих животах уже шевелятся склизкие младенцы. О… какое горе будет увидеть для мужа идущую на него в атаку жену с разбухшим почерневшим животом в чьем нутре ворочаются и визжат злобные крохотные мертвяки…
— Разведчики?"
"— Птица парит и парит, скрываясь в черной туче.
— Возьми — Тарис передал рыжему безумцу бережно укутанный травой и оленьей шкурой горшок — Моя кровь.
— Отлично. Просто отличный подарок… И когда они отхлебнут?
— Упадут и сдохнут в корчах. А затем встанут. Одень на шею вот это и раздай такие же всем шурдам, что уцелеют после атаки — в руки Риза перешла связка из небольших мослов нанизанных на бечевку из гниющих сухожилий — Тогда вас не тронут.
— Как поступить с гостями с юга? Два больших отряда.
— Один очень большой отряд — поправил его Тарис, бросая мимолетный взгляд на сидящих поодаль трех крупных воронов — Они уже встретились. Решили выяснить кто из них сильнее. Но тут вмешался я… это не гости, Риз. Это мои подданные, что во весь опор спешили от самой Пограничной Стены, дабы поскорее пасть к моим ногам и засвидетельствовать свою вечную верность и покорность.
— Плевать на верность… главное это покорность. Нет ли с ними столь любимых мною визгливых детишек? Желательно дворянских кровей.
— Они мои подданные, Риз — повторил Тарис — Но… Порадуй меня. Обескровь и ужасни противника нашего. Добудь мне обещанных новых воинов и пошли их в атаку к горе. Сокруши врагов и заставь их запереться внутри Горы.