Свет во мраке

Я бы полюбовался, но предпочел потратить отведенные мне мгновения на подготовку.

Нужное место нашлось быстро. На самом краю крыши обнаружилась внушительных размеров вмятина усыпанная каменными обломками. Похоже, в давние времена, островерхую крышу венчало некое увесистое украшение, что затем обрушилось на крышу, скатилось ниже и рухнуло на улицу. Тут я и залег, надежно защищенный от вражеских стрел. Укрыться от чужого пытливого взора я не надеялся — меня преследовала настоящая элита. Даже нежить обладала звериным нюхом и орлиной остротой зрения.

И я не собирался подпускать противника слишком быстро. Я лишь хотел кое-что проверить, одновременно передавая послание, а затем вновь пущусь в бега, уходя прочь из давным-давно разрушенного города облюбованного неведомой жутью витающей в темноте.

Долго ждать не пришлось…

Сначала на улицу вымахнул уродливый кентавр, отличающийся от уже виденного мною тем, что не затыкался ни на миг — что-то разладилось в мерзкой туше слепленной из останков людей и зверей.

Одна из собачьих голов надсадно лаяла, другая тоненько и жалобно выла, хрипло кричало человеческое лицо утопленное в груди лошадиного торса. Чудовище кричало в три голоса, видимо жалуясь на свою ужасную судьбу. Кентавра трясло, лошадиные копыта и человеческие ноги непрестанно били по земле.

Следом за нежитью вылетела та, кого я ждал — стройная женская фигурка прильнувшая к лошадиной шее. За девушкой скакал ниргал, затем показалось как обычно невозмутимое лицо дядюшки Истогвия, несколько отставшего.

За Истогвием ехали еще ниргалы, но я уже перевел взгляд, дожидаясь, когда преследователи увидят оставленную мною отрубленную голову, водруженную на старый потрескавшийся постамент. Камень белый, покрытую еще не запекшейся ярко-красной кровью голову видно издалека.

Первым туда рванулся воющий и лающий кентавр, встал на дыбы, забил копытами в воздухе, пытаясь изобразить настоящую живую лошадь. Но уродливой нежити подобное не дано. Заслышав вой кентавра, зажатый в моей руке каменный древний тесак тихонько захихикал и что-то забормотал.

Разжав ладонь, я выпустил одно оружие и тут же взялся за другое.

Небольшой, но очень мощный арбалет был направлен точно в цель — на грудь спешившейся девушки, шагнувшей к постаменту с головой. Она замерла на мгновение. Этого было достаточно — я спустил тетиву. С коротким свистом арбалетный болт разрезал воздух и… с безвредным звяканьем отлетел от груди ниргала загородившего собой девушку.