Но я осуждаю тебя за другое, Тарис Ван Санти! Если уж ты однажды проиграл и умер — уходи! Не надо возвращаться в этот мир! Тебе не стоило возвращаться, Солнечный Принц!
— Не называй меня та-а-ак! — яростный крик оглушил. Искрившийся рот сведен в судороге.
Выпрямившийся Тарис отбросил плащ, в его руках появилось оружие. Кинжал и короткий нож с темным лезвием.
— Никогда не называй меня та-а-ак!
— Да, я помню — оскалился я — Это твое детское прозвище. Младший принц Тарис Алое Сердце… а любящая старушка кормилица всегда называла тебя «мой маленький Солнечный Принц».
— Это была случайность! Случайность! Горшок сам упал! Сам! Я не виноват! Не виноват! Не моя вина! Слуги плохо закрепили горшки на подоконнике! Их наказали за это! Сурово наказали! Я сам бил плетью их спины! До мяса! До костей! Стегал и стегал! Я не виноват…"
"— Твое первое убийство… славного же врага ты убил — старую едва ходящую женщину, отдавшую тебе всю свою любовь.
— А-а-а-а!
Тарис прыгнул первым. Оттолкнувшись от костей, он рванулся ко мне, выставив перед собой оружие. Наваленные между холмами кости с грохотом разлетелись в стороны, я оказался на краю воронки, откуда ко мне рванулось непонятное чудовище, сплетенное их все тех же сухих костей и змей. Множество мелких змеек и острые расщепленные кости… ожившее оружие сражающееся на стороне мятежного принца.
Мои ноги оказались в ловушке. Меня будто пригвоздило к месту. Я успел взмахнуть тесаком, отбивая атаку принца, отшатнувшего и отступившего, скользящего в осыпающихся костях. Сверху медленно спускался Риз, его рыжая голова болталась на шесте подобно аппетитно пахнущей рыжей тряпке, подманивая к себе голодных падальщиков. Осы окружили его мертвое лицо гудящим облачком.
«Увидев» пульсирующий под моими ногами сгусток жизненной силы, я пригнулся, ударил тесаком, вбивая его лезвие между несчастными костьми лишенными погребения.