Добрались и несчастные беглецы из рода Медерубов — получил я ответ, хотя старый священник смотрел не на меня, а только на столь же старого лорда. Они буквально прожигали друг друга взглядами, пронизывали насквозь. От их взглядов дрожал сам воздух, как показалось мне, хотя трудно судить, когда стоишь в быстро нагревающейся печи. Здесь встретились заклятые враги. Куда более ненавистные друг другу, чем моя злость к кому-либо из недругов.
— Тарис пал от моей руки. Риза Мертвящего убил он сам, обратил в нежить.
— Ведаю. Отголоски сего деяния звенят повсюду. Великое дело ты совершил! Великое! Пал поганый некромант…
— Их таинственный мастер? Учитель… кукловод…
— Он изворотлив и хитер.
— Я видел его воочию… он страшен!
— Нет ничего страшнее праведного гнева Создателя нашего. И гнева сего не избежать никому.
— Но все же… поберегитесь. Я его настичь не успел. Хотя забрал одну важную для него вещь. Каменный тесак. Он вонзен в эту несчастную лошадь.
— Мы уничтожим богомерзкую поделку. Корис… Прости, сын мой. Прости… но в душе твоей гнездится нечто. Ты давно уже не человек. Нельзя оставлять тебя бродить по и без того уже исстрадавшейся земле…
— Сразу к делу… вы не меняетесь, отче — я с трудом сдержал рвущийся наружу горький вздох.
В моей душе будто что-то лопнуло. Отголосок лопнувшей струны надежды. Безумной и глупой надежды на некоторую благополучность моей будущей судьбы.
Я заглянул в синие глаза старого священника и прочел в них решимость и глубокую печаль. Он не отступит. Что ж… сражаться я не стану. И не побегу. Ведь большинство моих целей достигнуто.
В шаге от меня стоит тот, с кого начались все мои злоключения.
Поодаль лежит тело Тариса.