При воспоминании о безногом «домашнем» гоблине рыжий Лени невольно фыркнул, причем в его голосе одновременно прозвучали и легкая зависть — гарем! — и легкое сочувствие — склоки шумные там не затихали. Лишь всемогущая старшая кухарка с ее карательным половником находила на них управу.
— Вот! — воскликнул Тикса — Похожи! Эти смелее, оченно смелее, но все равно — есть немножко страха! А сейчас еще больше испугались — по сторонам смотрят, иногда глаза прикрывают, жмурятся, чуть-чуть приседают, головы опущены.
— Это обычно — успокоил я переживающего за столь странных сородичей гнома — Они всю жизнь прожили там, среди высоких скал, в сумраке, в тесноте. А здесь приволье, все проглядывается до далекого горизонта, небо раскинулось во все стороны, свежий ветер валит с ног. Им надо привыкнуть, Тикса. Дай им время. Хотя бы несколько дней. Такими как вы они не станут никогда, слишком глубоко выжжено в их душах клеймо рабского покорства.
— Потому и сижу тут — вздохнул непоседа — Рикар меня послал туда… не скажу куда! Отказался от моей оченно нужной помощи!
— Сейчас ему важно все их внимание и послушание — успокоил я гнома — Ты ступай и помоги с приготовлением горячего отвара, проверь, не надо ли свежей воды.
— Ой! — подскочил рыжий в смущении — Простите, господин!
— Помоги остальным — попросил я, и Лени поспешил прочь.
Сидящий рядом Литас усмехнулся, побарабанил пальцами по лежащему на коленях луку.
— Сегодня им бы обильный мясной ужин и побольше наваристого бульона — с намеком произнес я, глядя на доходяг гномов.
— Обязательно, господин Корис.
— Пусть хоть что-то в их телах впервые взбунтуется — мрачно заметил я — Не все же им покорными рабами быть.