— Это еще надо будет проверить. Мое пристрастие к чизбургерам наводит на мысли прямо противоположные.
Флоренс совсем не улыбалось вторгаться подобным образом в его жизнь, однако, как заметил Руперт, альтернативой являлась психиатрическая лечебница. Приняв же его предложение, она будет свободна в своих действиях и постарается кое-что выяснить о своем прошлом, каким бы оно ни было.
Свернув с автострады к раскинувшемуся на морском берегу жилому району, он остановился возле рассчитанного на две машины гаража, поднимающаяся дверь которого была выкрашена в чудовищный розовый цвет.
"Над гаражом располагался собственно дом, неброского и гораздо более приятного глазу серого цвета. Однако ведущая к дому бетонная лестница была такого же ужасного цвета, что и дверь гаража.
— Отделочные работы в полном разгаре, — заметил Руперт, кивнув в сторону дома.
Флоренс огляделась вокруг. Ухоженные дома, расположенные всего в нескольких десятках метров от пляжа, хотя и скромных размеров, свидетельствовали о хорошем достатке их хозяев.
— Неплохое соседство.
Руперт хмыкнул.
— Не слишком удивляйтесь. Сколько бы ни платили спасателям, приобрести нечто подобное было бы мне не по карману. Просто родители завещали мне и брату вполне приличные суммы денег.
Это означало, что у него была семья. Интересно, что скажет его брат, когда узнают о ее пребывании здесь, пускай даже временном? К примеру, если бы она сама привела домой совершенно незнакомого мужчину. Незнакомого, но понравившегося ей… Почему-то эта мысль вызвала у нее приступ страха.
Но почему? Ответ так и остался где-то в глубинах ее памяти. И к большому огорчению Флоренс, выудить его оттуда не удалось.
Взяв пластиковый пакет с ее вещами, Руперт открыл дверцу автомобиля, и внутрь ворвался успокаивающий нервы соленый запах моря. Вдохнув поглубже, Флоренс подождала, не нахлынут ли какие воспоминания, но безрезультатно. Однако она почему-то считала, что море должно действовать на нее умиротворяюще. Знать бы только почему.
Тяжело вздохнув, она открыла дверцу и, выйдя из машины, поднялась вслед за Рупертом по розовым ступенькам.
— А чем занимались ваши родители? — спросила она, пока он открывал дверь.
Он оглянулся на нее, в глазах у него была грусть.
— Они оба были пожарными.
Не умерли ли его родители, когда Руперт был еще ребенком? И не потому ли он с такой легкостью взял ее к себе, что помнил о том, как сам остался сиротой?
Но прежде, чем Флоренс успела спросить об этом, Руперт резко сменил тему разговора.