Однако стон замер, когда, склонив голову, Руперт заключил торчащий сосок во влажном раю своего рта.
Не подозревавшая о существовании подобных ощущений, таких насыщенных, непреодолимых, настолько неподдающихся контролю разума, Флоренс непроизвольно вцепилась ставшими вдруг непослушными пальцами в его волосы, чувствуя биение своего сердца, словно стремившегося прочь из грудной клетки.
Сладострастная пытка, которой подверг ее Руперт, целуя сначала одну грудь, а потом другую, сломала последние эмоциональные барьеры.
Наконец Руперт поднял голову и, щекоча ей шею своим дыханием, хрипло произнес:
— Боже мой, такой женщины, как ты, у меня никогда еще не было. Это что-то невообразимое!
Почувствовав, как он содрогнулся, Флоренс инстинктивно обняла его — извечным жестом, символизирующим женскую силу и сопереживание, говорящим о том, что в ее руках он слаб и беззащитен, как маленький ребенок… Но в то же самое время, прижавшись к нему и ощутив, насколько он возбужден, она поняла, что жаждет удовлетворения, что внутри нее нарастает требующая разрешения боль.
Грудь Руперта была широкой и загорелой, на руках рельефно выступали сильные мышцы, по которым так и хотелось пройтись пальцами. Флоренс видела полоску темных волос, вертикально пересекающую торс и, постепенно утончаясь, уходящую под пояс брюк.
— Перестань смотреть на меня так, — нервно сказал он и, вновь заключив ее в объятия и прижав к себе, яростно поцеловал.
Вздымающаяся от неровного хриплого дыхания мощная грудь возбуждающе сдавливала мягкие округлости ее собственной. Окутанная невидимым покрывалом томительного блаженства и немного смущенная Флоренс замерла неподвижно, пока он раздевал ее, оценивающим и восхищенным взглядом следила за тем, как он разделся сам. Потом Руперт подхватил ее на руки.
Уложив Флоренс на кровать в своей спальне, он лег рядом.
— Нет, подожди… немного. — Голос его звучал прерывисто. — Если ты сейчас…
Его била дрожь возбуждения, невольно передавшаяся и ей. Не отпуская рук Флоренс, Руперт нагнулся и поцеловал ее мягкий округлый живот. Пораженная всплеском чувственных эмоций, вызванных этим поцелуем, она даже вскрикнула.