— Рокко примерно моего возраста, и действительно не знаю, откуда у него столько энергии, чтобы вырастить двух маленьких мальчиков."
"На его лице промелькнула легкая задумчивость, но он быстро ее спрятал. Орацио был частью Фамильи уже пять лет. Джованни никогда не говорил о нем, если только Рокко не упоминал о нем.
— Думаю, дома они менее шумные, чем здесь, — сказал я, скривив рот.
Методы воспитания Рокко не сильно улучшились по сравнению с тем, что рассказывала мне Вэл. Мария часто откровенничала с ней о недостатке терпения у Рокко, во время их еженедельных встреч.
Он считал себя строгим, а не абьюзивным. Я был строгим отцом, но, конечно, относился к наказаниям совсем иначе, чем Рокко.
— Как продвигаются успехи с ребёнком номер три? — спросил он заговорщически.
Анна проговорилась, что мы с Вэл хотим третьего ребенка, и теперь Джованни и Ливия не переставали спрашивать.
Прозвенел звонок, и сразу же в доме воцарилась тишина.
— По-моему, только что приехал Рокко.
Джованни вздохнул.
— Будем надеяться, что он принесет хорошие новости. Если я услышу еще хоть одно слово о победном марше Каморры на Западе, я с ума сойду.
Подъем Каморры с колен на Западе был тревожным событием. После смерти Бенедетто несколько лет назад я думал, что оставшийся клан Фальконе, разбросанный по разным городам, разорвет друг друга и ослабит Каморру.
Когда вошел Рокко, я понял, что сегодня мы не услышим хороших новостей.
Его лицо покраснело и покрылось потом, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута, будто он с трудом дышал.
Я оттолкнулся от кресла.
— Рокко?
— Ты должен сесть, снова, — пробормотал он.
Прищурившись, я направился к нему.
— Что такое?
— Получил последние новости от наших контактов в Вегасе и Нью-Йорке, — он издал горький смешок. — Нас обманывают на обоих фронтах.
— Ради Бога, что происходит? — сказал Джованни.