— Что насчет твоего сына?
— Сантино не такой, как я. Он преданный, но выбрал себе работу Головореза не просто так. Он любит острые ощущения и жестокость происходящего.
— Он будет хорошим защитником для Анны? Сможет ли он защитить ее?"
"— Уверен, для него это будет большой честью, — сказал он после минутного раздумья. — Я могу поговорить с ним.
— Пожалуйста, и как только я вернусь в Чикаго, я тоже хотела бы поговорить с ним. Уверена, что Данте желает того же. Защита нашей дочери не то, к чему можно легкомысленно относится.
— Конечно, нет, — согласился Энцо.
Я надеялась, что Данте согласится с моим выбором, но он всегда говорил, что ценит мое мнение и считает, что я буду хорошим Консильери, так что я вполне могу принимать важные решения.
У меня зазвонил телефон. Я потянулась за ним и дрожащими пальцами поднесла к уху.
— Данте? — ахнула я.
— Вэл, мы в особняке. С нами со всеми все в порядке.
Я судорожно вздохнула. София и Анна бросились ко мне, и даже Леонас слез с дерева.
— Что насчет Фины? — прошептала я.
— Физически она в порядке, насколько я могу судить, но... — он вздохнул. — Ты не могла бы приехать с детьми?
— Конечно. Сейчас мы соберемся.
— Мне нужно увидеть тебя, — тихо сказал он, весь мокрый от волнения и усталости.
— Я люблю тебя, — вырвалось у меня.
Энцо отвернулся, пытаясь сделать вид, что не слышит меня. Обычно я избегала подобных эмоциональных восклицаний, когда рядом находились другие, но в данный момент мне было все равно, слушает ли меня весь мир.
Я услышала голоса на заднем плане. Данте прочистил горло.
— Мы скоро приедем, — пообещала я и повесила трубку.
Анна и София заговорили одновременно.
— Это был папа?
— Где Фина?
Я неуверенно улыбнулась им.
— Они у тебя дома, София. Все в порядке.
София и Анна подпрыгнули от восторга, и даже Леонас.
Впервые за этот день я расслабилась. Что бы ни ждало нас впереди, мы пройдем через это.
***
Как только мы вошли в особняк, София бросилась в гостиную, откуда доносились голоса.
— Где остальные?
— Серафина принимает душ, — сказал Данте со странным оттенком.