Я никогда не был первобытным типом, никогда не действовал в соответствии со своими низменными потребностями, но тогда я был другим человеком, или, может, не другим, но моя темная природа не была такой же контролируемой. С Карлой я был сдержан, никогда не испытывал желания злого секса с ней. Она была самым спокойным человеком в моей жизни, той, кто говорила с добром во мне, с той частью меня, которая хотела бы быть более заметной, но никогда не будет.
⠀⠀⠀⠀Я открыл дверь в хозяйскую спальню и жестом пригласил Валентину войти, что она и сделала, бросив на меня еще один испытующий взгляд. Войдя внутрь и закрыв дверь, мои глаза проследили за изгибом ее спины к заднице, которую платье очень приятно подчеркивало. Я переехал в спальню через несколько дней после смерти Карлы, не имея возможности спать в комнате, где проводил с ней почти каждую ночь. Я отбросил воспоминания в сторону, подавил волну эмоций, которые они вызывали, и сосредоточился на более безопасном понятии: моем желании к моей жене.
⠀⠀⠀⠀— Ванная за этой дверью, — сказал я, проходя мимо нее к окну, подавляя желание схватить Валентину, повалить ее на кровать и трахнуть сзади.
⠀⠀⠀⠀Она была моей женой и заслуживала хотя бы некоторого подобия контроля с моей стороны. То, что я желал ее, уже заставляло меня чувствовать себя виноватым. Шлюхи, которых я искал в Палермо, были выбраны на основании их сексуальных предпочтений, а не внешности.
⠀⠀⠀⠀Тихий щелчок подсказал мне, что Валентина исчезла в ванной. Я прижался к окну, вглядываясь в темную ночь, сосредоточившись на том, как напрягся мой пах, на желании, шевелящемся в моих внутренностях, на темном голоде, который кричал громче, чем печаль и вина.
⠀⠀⠀⠀Когда Валентина наконец появилась, я уже балансировал на краю пропасти. Она прочистила горло, заставив меня обернуться и посмотреть на нее, одетую в ночнушку цвета сливы, обтягивавшая ее изгибы. Она оказалась элегантнее и скромнее, чем я ожидал.