ЧАСТЬ 6
⠀⠀⠀⠀Мой гнев был безопасным вариантом, поэтому я сосредоточился на нем и полностью игнорировал Валентину в последующие недели. Это было суровое наказание для нас обоих. Лежа рядом с ней ночью, с ее соблазнительным запахом в моем носу, с жаром ее великолепного тела рядом со мной, не трахать ее было пыткой.
⠀⠀⠀⠀Валентина предоставила мне пространство, и на этот раз я пожалел, что она не противостояла этому, хотел, чтобы она попыталась соблазнить меня, как делала это в самом начале, просто чтобы я мог сдаться.
⠀⠀⠀⠀Спустя две недели я проиграл свою битву с самим собой. Мы с Валентиной только выключили свет и легли рядом в постель, когда пульсирующее желание в моем члене стало слишком сильным. Я приподнялся на локте.
⠀⠀⠀⠀— Никаких слов, — прорычал я."
"⠀⠀⠀⠀Валентина затаила дыхание, когда я спустился вниз по ее телу, снял трусики и лизнул ее вход. Она выгнулась у моего рта со сдавленным стоном. Я трахал ее своим языком, так страстно желая ее киску, что мой член дернулся на матрасе. Она кончила через несколько минут.
⠀⠀⠀⠀— Встань на колени, Валентина.
⠀⠀⠀⠀Я услышал шорох, потом она появилась передо мной и встала на колени. В темноте комнаты я мог разобрать только силуэт. Схватив ее за шею, я направил ее к своему ожидающему члену. Я не позволил ей взять меня, как обычно, не в настроении для нежного подхода сегодня ночью. Вместо этого начал трахать ее рот, позволяя своему гневу подпитывать мои движения.
⠀⠀⠀⠀— Не прикасайся к себе. Я единственный, кто заставит тебя кончить, — прорычал я.
⠀⠀⠀⠀Она вздрогнула, и я понял, что сейчас она истекает своими соками. Блядь. Эта мысль опрокинула меня через край, и я выстрелил своей спермой ей в горло, удерживая ее на месте крепкой хваткой на ее шее. Я притянул ее к себе и прошептал ей на ухо:
⠀⠀⠀⠀— Я все еще злюсь на тебя.
⠀⠀⠀⠀Она издала тихий звук протеста.
⠀⠀⠀⠀— Ни слова больше, Валентина.
⠀⠀⠀⠀— Данте...
⠀⠀⠀⠀— Нет, — я зарычал.
⠀⠀⠀⠀Я натянул штаны и вернулся в постель. Валентина последовала за мной и растянулась рядом, наблюдая за мной в темноте. Она потерла ноги друг о друга, явно ища облегчения, и это сводило меня с ума, зная, насколько она промокла.