Соседи сверху вот уже пятый год делают ремонт, а прямо под окном нашей с сестрой спальни стоит лавка, где вечно тусуется местный отстой. Считаешь, что я могла среагировать на вопли твоей красотки с пластмассовыми ногтями? Да меня даже визит инопланетян не выведет из себя. Все. Чао, бамбино, сорри!
– Давай довезу тебя куда скажешь, – не успокаивался Симон, – ты мне очень понравилась! Я тебя почти люблю!
– Ты на машине? – хмыкнула Ксения.
– Вон стоит, – Симон ткнул пальцем влево.
У тротуара, рядом с роскошным белым «Бентли», ютились помятые темно-фиолетовые «Жигули».
– Мерси, – скривилась Ксюша, – уж лучше на метро.
– Тебе не нравится моя тачка? – поразился Симон.
– Нет!!!
– Но почему?
– Цвет противный.
– Могу перекрасить!
– Все! – гаркнула Ксения и решительно пошла вперед, я поспешила за ней, мы почти добрались до подземного перехода, когда с дороги донеслось:
– Ксюша!"
"У обочины остановился снежно-белый «Бентли», стекло задней дверцы поехало вниз, показалось лицо страшно довольного деда Миши.
– Мы едем в ресторан гулять, – заорал пенсионер, – а потом к нему в гости!
У Ксюши вытянулось лицо. Симон, сидевший за рулем, приветливо помахал нам рукой.
– Пока, крошка, и вам, тетя, досвидос! Ксю ранила мое сердце, но если я ей не нравлюсь, навязываться не буду!
Белый «Бентли» резво исчез.
– Ты видела? – ожила моя спутница. – У него «Бентли»! А я думала, что парень, одетый в барахло, на убогих «Жигулях» ездит!
– Не суди о человеке по внешности! – вздохнула я. – Тебе в момент, когда Симон руку пожал, вдруг плохо стало?
– Он меня чем-то оцарапал, – сказала Ксюша, – ладонь словно наткнулась на ежа, голова закружилась, к горлу подступила тошнота, зазвучал голос: «Сожми крепко, повторяй: семь шагов налево, дерево и угол.
– В тебе оживают какие-то воспоминания, – сказала я, – помнишь, как занервничал Петр, когда ты сказала «Мармеладовна».
– Вот вы где, – закричал Вик, – пошли…
– Нет, – остановила я парня, – хватит, говори адрес Валерия Попова. Мы выполнили твое условие, сходили на концерт. Массу впечатлений получили.