Я очень внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова, слушала психолога. А она говорила обстоятельно, как человек, приученный читать лекции.
Когда Оля поселилась в доме Геннадия Андреевича, ей выделили так называемую аспирантскую комнату. Ее в разные годы занимали молодые женщины, которые писали у Нечаева диссертации.
Олечка сначала слегка напряглась, помещение располагалось под крышей, кричи – не кричи, Софья Михайловна, живущая на первом этаже, не услышит. Но Геннадий Андреевич ни разу не постучал в дверь к подопечной.
Тут будет реклама 1
Профессор был любезен, приветлив, однако никаких посягательств на честь ученицы не предпринимал. Очень скоро Оля освоилась, стала в семье кем-то вроде родственницы, могла явиться утром в столовую в халате.
А вот сплетня про редкий ум и исследовательский талант Софьи Михайловны оказалась правдой. Супруга Геннадия Андреевича мастерски владела гипнозом, и очень скоро Олечке стало понятно: главная в семье жена, муж ведомый, он слабый, избалованный.
Тут будет реклама 2
Именно Софья проводила всю практическую работу с заключенными, подытоживала результаты, писала отчеты, а профессор их отвозил в МВД. Но не надо считать его дураком, который сидел на шее талантливой супруги. Нечаев гениально лечил алкоголиков, сам разработал методику, применял гипноз. К Геннадию Андреевичу приносили полубезумных людей, которые из-за обильных возлияний потеряли ум, память и человеческий облик. Психолог утаскивал больного в свой кабинет и через несколько дней возвращал его рыдающей от счастья семье нормальным человеком.
Тут будет реклама 3
Как он это делал? Оля не знает. Нечаев на самом деле был ярким талантом, но только когда дело касалось алкоголизма.
Раз в полгода супруги куда-то уезжали вместе, а после их возвращения часть заключенных переводили из зоны на вольное поселение, их устраивали в Бинске в общаге и разрешали работать на птицефабрике."
"Постепенно Ольга стала хорошо разбираться не только в работе, но и в личных отношениях Нечаевых.
Тут будет реклама 4
При первом знакомстве семья производила впечатление образцовой, ее члены проводили большую часть времени вместе и не тяготились общением. Стандартный день выглядел так: утром все быстро завтракали и бежали на работу. Идти было недалеко. «Наш НИИ», как говорил Геннадий Андреевич, располагался в соседнем доме. Обедали «у станка», предпочитали лишний раз не отвлекаться, в семь возвращались домой, ужинали в просторной столовой.
