– Спасибо, говорите, – еще больше обрадовалась Ксюша и через минуту набрала другой номер.
– Алло, – вновь ответил мужской голос, – центр «Талисман».
– К вам ночью положили Закоркину… – начала Королева.
– Секундочку… Нели Ильиничну?
– Точно! Пожалуйста, позовите ее к телефону, – попросила студентка.
– Кого? – уточнил дежурный.
– Нельку! То есть Нели Ильиничну, мне очень надо с ней поговорить! Или ее уже домой отпустили? – расстроилась Ксения.
– Закоркина лежит в реанимации. В палату интенсивной терапии нельзя вносить телефон, – после короткой паузы объяснил собеседник.
– Но она же может в коридор выйти! – заныла девушка.
– У Закоркиной состояние крайней тяжести, – пояснил дежурный.
– Значит, ее пока домой не отпустят? – уточнила Ксюша.
– Эту информацию следует узнавать у лечащего врача.
– Пожалуйста, скажите, – замурлыкала Королева.
– Девушка, Нели Ильиничне плохо, сколько она пробудет в клинике, одному Богу известно, месяц, два, три, – буркнул мужчина и бросил трубку.
Волна радости накрыла Ксюшу с головой.
Не чуя под собой ног от радости, девушка еще раз пробежалась по квартире. Господи, и это все ее?! Пусть временно, всего на несколько недель, но как здорово почувствовать себя богатой.
На пике восторга Ксюша вспомнила обо мне и испугалась. Куда подевалась Васильева? Неужели она, недовольная ее квартирой, пьяным папашей, устав от суматошной ночи, удрапала домой? Ксюшечка не получит свое вознаграждение за эксперимент, не заработает приз, положенный самой сплоченной паре.
Ксения заметалась по немереным квадратным метрам и в конце концов обнаружила крохотный чуланчик и меня, сладко похрапывающую на топчане.
Ксюшенька выдохнула и открыла дверь.
– Неплохая хата, – одобрил Рубцов, проходя в гигантскую кухню, – повезло тебе, а мне предки пока ничего не покупают, бабки при себе держат.