Людмилу Витальевну Бочкареву словно холодной водой окатили, причем в прямом смысле. Она резко ойкнула, отшатнулась, и если бы граф в последний момент не поймал ее, женщина бы шлепнулась на пол.
— Впечатлены? — только и спросил граф.
Директриса резко освободилась из его рук, поправила одежду и, гордо задрав голову, прошла за свое рабочее место.
— Попрошу секретаршу вас проводить, — сказала она.
— Не стоит, — остановил ее граф. — Я знаю дорогу. Как-никак, моя альма-матер.
— Вот и славно. А теперь извините, мне надо работать.
Когда мы вышли из кабинета, граф даже немного улыбнулся.
— Застал ты ее врасплох.
— Странная женщина, зачем полезла? — удивился я."
"— Ее отец основал эту гимназию более ста лет назад, — начал рассказывать граф. — Он был очень могущественным магом, а точнее великим архимагом. И она хочет ему соответствовать, только видимо не дано.
Мы прошли на стадион под открытым небом, где ученики отрабатывали приемы. Должен признать, большинство достаточно ловко управлялись со своими мечами.
Мы сели на трибунах и издали наблюдали за тренировкой юных аристократов.
— А где ваш? — спросил я.
— Да вон, вторая пара от нас.
Ага, увидел. Молодой бойкий парень, ловко орудовал мечом, парируя атаки соперника. Владение неплохое, хотя и были лишние движения.
Когда же урок закончился, учитель, мужчина средних лет с короткой стрижкой и волевым подбородком, увидел графа.
— Так, ученики, собрались! — громко скомандовал он, и все быстро построились в две шеренги.
Так вот оно что? Хотел, чтобы я рассказал юным наследникам про Дикую Зону и институт?
— Добрый день, ребята! — спокойно, но в тоже время достаточно громко, сказал граф. — Вот этот молодой студент совсем недавно поступил в КИИМ и уже смог пережить прорыв. Он считается одним из лучших учеников первого курса.
— Пфф, брехня! — крикнул кто-то из толпы. — Отец говорил, туда берут всех подряд. А прорыв переживают практически все, если не попали под раздачу.
— Николаев! — крикнул учитель. — Выйти из строя.
К нам вышел парень — довольно здоровый для своих семнадцати лет.
— Я не думаю, что студенты КИИМа уж какие-то особенные, или более сильные, чем студенты других учебных заведений, — пожал он плечами. — Там где учатся с простолюдинами, не может быть хорошего обучения.