— С чем связан такой всплеск активности непонятно, но, судя по всему, у Трубецкого сейчас какие-то проблемы с финансами и его магазинами артефактов.
А вот это уже интересно. В Широково тоже есть один не очень честный музыкант, который производит артефакты сомнительного качества. Тут могла быть связь. Но пока озвучивать я это не собирался.
— Ясно, отец. Буду осторожен, — кивнул Денис.
— Оставлю тебе охрану, — сказал граф. — Если что, звони Андрееву.
Дальше Бердышев-старший поменял тему и превратился в простого отца.
— Кстати, а кто этот парень, который был так недоволен, что я из КИИМ? — поинтересовался я.
— А, это сын священника, — махнул рукой Денис. — Его отец приверженец старых традиций. Очень консервативен, как и все святоши…
Ясно. Совсем забыл касту богослужителей. Куда же без нее.
Лора выводила информацию с молниеносной скоростью.
Местная вера называлась Европейской церковью. Видимо в этом мире у них сильное влияние, хотя священники и служители церквей держатся обособленно.
Еще немного поболтав с сыном, графу ответил на звонок и начал собираться в по делам.
Мы попрощались с Денисом и сели в лимузин.
— А парень то ничего, толковый, как и Дима, — сказала Лора. — Граф их хорошо воспитывает.
Редко от нее можно услышать такую похвалу.
— Михаил, как обустроился? — спросил Ростислав Тихомирович.
— Отлично, девчонки довольны, — дежурно ответил я.
Какое-то время мы ехали молча. Тут начался небольшой дождь, и я увидел, как многие благородные люди активировали над собой купол, спасающий от капель.
— Видимо, зонты у них не самый ходовой товар, — подметила Лора.
Мы свернули с дороги. Осталось проехать несколько сот метров до моей усадьбы.
— Михаил, — неожиданно заговорил граф. — Днем я созванивался с Димой, и он сказал, что ты встречаешься с дочкой Кутузова, это так?
— Верно.
— Хороший ход, — кивнул Ростислав Тихомирович.
— Вы меня простите, Ростислав Тихомирович. — Мне не понравились его слова. — Я встречаюсь с Машей не из-за отца. И со Светой мы дружим, потому что дружим. Это очень хорошие ребята, как и многие в институте.
— Прошу прощения, если обидел тебя, но в этом мире только так, — пожал он плечами.