– А где вы были, если не секрет? Мы вот смотрим, смотрим – младшая дочка за столом, а старшей нет. Думаем, и куда ж она от родного батюшки подевалась?
– К сотруднице ходила, – просто пояснила Татьяна. – У нее такое горе… Надо было спросить, чем помочь, когда прийти, работниц наших обежать…
– Ай-ай-ай! – зацокала языком Лилька. – И какое ж у нее горе? Наверное, мужа убили, да? Наверное, на конечной остановке, да? Вот так прямо бревном по голове, да?
– Ну да. А вы что, уже слышали? – обернулась Татьяна.
– Ага, сейчас об этом многие говорят, – обозначила себя Сима.
Татьяна ненадолго отвлеклась от стола и вздохнула:
– Не старый еще мужчина. И кому помешал? Завтра хоронить будут… А жене-то какое горе, никому такого не пожелаю. Сынишка остался…
– А откуда хоронить будут? – напряглась Лилька.
– Из дома.
– Девушки! К с-столу! П-прашу! За з-здоровье… мое! – с трудом поднялся Шишов и, выхлебав рюмочку, с грохотом опустился мимо стула.
Татьяна кинулась папеньку поднимать, водрузила его на диван, подсунула под голову подушку и виновато улыбнулась:
– Вы уж извините нас, придется посидеть без именинника… А вы наливайте, наливайте!
– Нет, отчего ж… без именинника… – прозрел Иван Федоров.
И после этого увалился на диванчик рядом с хозяином, изрядно подмяв тушку последнего.
– Ой, вы… вы бы подальше ложились, а то папа чего-то хрипеть начал, – забеспокоилась Татьяна, но Лилька ее дернула от мужиков и затрещала:
– Да оставь ты их, чего с ними сделается? Слушай, Татьяна, а где проживает этот несчастный, которого хоронить собираются?
Татьяна пожала плечами:
– У меня записан адрес… А вам зачем?
Лилька возмущенно захлопала себя по бокам, точно несушка крыльями:"
"– Нет, я вам, Шишовым, просто удивляюсь! То Ирина ваша спрашивает – зачем, то ты теперь! Да разве ж можно человека в последний путь не проводить? Тем более когда погиб он прямо на нашей конечной.
Сима и вовсе старалась в этом разговоре участия не принимать – как-то не хотелось себя травмировать раньше времени.
– Нет, я конечно, куплю… – промычала она и тут же бойко добавила: – Завтра по полтиннику с человека скинемся. С вас, Федоровых, за двоих сотня.