– Я завтра за тобой забегу в десять! Не проспи!
Серафима поднялась к себе в совершенно отвратительном настроении. Нет, ну надо же – угрохать такие деньги на подарок, а в ответ получить убитый вечер! Лилька эта… А сам Шишов каков! Напился, уснул и бросил напарницу на растерзание Федоровой. Нет, послезавтра она обязательно ему все выскажет.
Пока Кукуева придумывала, что бы такое приврать, чтобы Шишову было невыносимо стыдно, в комнате затрещал телефон.
– Дитя мое, это мамочка! – услышала она в трубке бодрый голос Сирены Романовны.
– Мамочка… – устало выдохнула Серафима. – Сколько раз говорить? Я не могу свою талию подчеркнуть, она у меня везде – и на линии талии, и на линии груди, и на линии бедер!
– Тогда надо было подчеркнуть жирной чертой! – не согласилась Сирена Романовна. – Ну да ладно, скажи, как Семен? Ему понравился мой справочник?
Кукуева минуту вспоминала, какой справочник должен был понравиться пьяному в дрова Шишову, но так и не вспомнила.
– Мамочка, справочник – супер! Он ему понравился… я думаю… Да, он понравился.
– Я рада, – довольно прошелестела на другом конце провода мамочка и все же не угомонилась. – Я рада, что понравился мой справочник, а моя дочь?
– Я, мамочка, тоже рада, что ему понравилось, – тупо повторила Серафима.
– Сима, не юли! Семену понравилась моя дочь?
Все, что принадлежало Сирене Романовне, должно было нравиться всем.
– Да, мамочка. Я ему понравилась еще больше справочника, – бесстыдно врала Кукуева. – Он, мамочка, у меня даже автограф попросил, но об остальном я расскажу тебе завтра, сегодня уже сил нет, я спать пойду.
Матушка покорно вздохнула, но тут же ее осенило:
– Хорошо, сейчас иди спать. А завтра я сама к тебе приду, и ты мне покажешь, как именно он на тебя смотрел! Потренируйся иди.
Серафима бухнула трубку на рычаг и почти без сил плюхнулась в кровать.
Наутро, ровно в десять, в дверь забарабанили с такой силой, что Кукуева не на шутку струхнула – вчера она выставила на балкон ведро картошки, так, может, этот самый балкон обвалился от тяжести? И придавил кого-то?
Кукуева ракетой взлетела с кровати и кинулась к окну – балкон был на месте. Зато дверь грозилась вот-вот сорваться с петель.
В дверь ломилась Лилька.