Серафима схватила стопочку снимков и не удержалась:
– Ой! А подросли-то как! Ишь, какие ухоженные… Кстати, мне надо будет сегодня к твоей Татьяне на работу заскочить, Алисой Гавриловной поинтересоваться.
– Заскочим, – пообещал Шишов. – А теперь давай, заступай на пост. Эх, Семафора, мы с тобой сегодня самый поток упустили! Придется наверстывать…
После того как Шишову была доверена тайна, у Серафимы будто гора с плеч упала. Конечно, надо было еще работать и работать, чтобы доказать свою непричастность, но все-таки теперь она была не одна.
– Граждане! Передавайте на билет без напоминания! – весело кричала Серафима. – Давайте любить друг друга!
– В таком-то переполненном автобусе самое время, – поддел какой-то пошляк.
– А с вас, гражданин, двойная плата! За нецензурные намеки! – следила за нравственным порядком Кукуева. – Дедушка, что у вас болит? Чего стонете? Граждане! У кого есть корвалол? Старичок тут мучается… Ах, это он не мучается, а песню поет? Дедушка, не пойте так громко, а то остальным корвалол понадобится.
Серафима сегодня работала живо, споро, пассажиры попались легкие на оплату. Она даже не заметила, как подошел к концу рабочий день.
– Ну чего, я пошла? – зависла она на подножке.
– Здра-а-асте! – откинулся на спинку Сеня Шишов. – А аптека? Сама говорила – тебе к Костеренко этой надо! Ох, и ленивая ты, Семафора! Эдак за твой счет полгорода по больницам лежать будет.
Серафима только выпучила глаза.
– Да я… я сама хотела, чего ж тебя гонять, и так весь день ведь за рулем…
– Ой уж мне эти бабы! Ну что ты сама, что сама?! Ты же даже не знаешь, с какого боку к расследованию приступать! – ухватил бразды правления в свои руки Шишов. – Садись, Кукуева. Так что, ты говоришь, мы узнавать едем?
– Почем валерьянка! – буркнула Сима и принципиально отвернулась к окну.
Аптека работала, но посетителей в зале не было.
– Танюша!! Папа пришел! Да не один, с женщиной!
– Я это… – заблеял Шишов. – Это со мной вовсе не женщина… а коллега, товарищ по работе…
Серафима более уверенно чувствовала себя среди женщин.