— Вы вообще обо всем этом говорите серьезно?
Это была почти победа. Я почти словил пичугу в силки.
— Серьезнее не бывает, — одним глотком допил свой кофе и поднялся.
Некоторое время девчонка молчала. Хмурясь, наблюдала, как я надеваю пиджак и поправляю ворот рубашки.
Только когда уже подошел к двери, раздался неуверенный тихий голос.
— Тогда мне нужно домой…
Я не понял.
— Одежда… — пичуга обтянула майку. — У меня с собой только казарменная роба: майки и шорты, — она закусила губу, и я как все тот же последний идиот залюбовался ее растерянным видом.
— Не нужно домой, — мягко, чтобы не спугнуть, улыбнулся в ответ. — Попрошу Наташу решить этот вопрос. Уверен, проблем не будет.
— Но я… — Лика замолчала, будто искала нужное слово.
— Ты просто будь готова. Завтра здесь станет шумно.
Перед глазами всплыли строчки из отчета Севы: «Уварова не выступает на публике, боится массовых скоплений людей, не посещает вечеринки и клубы». Пожалуй, я не ошибся, назвав девчонку «пичугой».
"На этой мысли я оставил девчонку один на один с собой, а уже через несколько минут, окунувшись в привычный график, почти забыл и о растерянности, и об удивлении. Я ждал ее «добро» и рекламный пост. Обычный заказ, стандартная работа. Лишь намного позже узнал, что ждать следовало гораздо большего.
Глава 7
Лика
Я старалась, но совсем не могла понять Шеремета.
Мечтала и я ему поверить. Не знаю почему… Может, просто хотелось знать, что человек, который столько работает, не может оказаться сволочью. А может, всему виною был чертов пресс с полной коллекцией кубиков, который стоял у меня перед глазами, стоило лишь на миг отвлечься.
В общем, как ни крути, а задание предстояло непростое — через свое «не хочу» доказать Шеремету его собственную вину. Как это сделать? В распоряжении у меня были только выписки из результатов анализов воды от знакомой из санитарной станции и файлы, раздобытые Темой: фотографии, аудиозаписи опроса местных, которые видели машины. Все это при подготовке поста я изучила от и до.