Вспотела, пульс зашкаливает и стучит в ушах. Соски настолько твердые, что аж ноют. Меня будто лихорадит. А внизу живота разрастается самый настоящий пожар. Так сильно я не возбуждалась со дня…
Я не помню, чтобы я возбуждалась настолько сильно. Не помню, чтобы хоть один мой сон казался настолько реальным.
Похоже, больше трёх лет воздержания начали давать о себе знать. Вибрирующий Бибер не в счёт. Им я пользуюсь быстро и обезличенно. Только ради разрядки, несущей в себе удовольствие, которое быстро улетучивается. Пшик, и нету.
Может, дело в том, что после секса я привыкла разговаривать?"
"С вибратором диалог выглядит нелепо. Со стороны — я просто даю интервью в продолговатую штуку на батарейках. А ощущение пустоты, между тем, внутри разрастается лишь сильнее.
Решаю встать и подойти к шкафу, чтобы достать с верхней полки Бибера и уже снять немыслимое напряжение внизу живота, но одёргиваю себя.
Не хватало ещё удовлетворять себя, думая о парне, который испытывает мою нервную систему на прочность почти ежедневно.
Может, он что-то подмешал в чай, который мне сегодня сунул? Определенно. До этого дня он не снился мне в таком… сексуальном ключе.
Пару раз в своих снах я переезжала его машиной, но не помню, чтобы при этом испытывала хоть какое-то возбуждение.
Обессиленно падаю обратно на подушки, прижимаю одеяло к груди и закрываю глаза, надеясь отогнать от себя вообще все сны.
Тем более, об этом парне.
Алёша, блин…
Хоть бы его там не было.
Чёрт!
Створки лифта разъехались, а в кабинке, подпирая плечом стену, стоял, чтоб его, Лёша.
— Здлавствуйте! — громко и чётко произнесла Варя, чем привлекла внимание парня к нам обеим.
Он оторвался от телефона и, криво ухмыльнувшись, лениво протянул:
— Привет, Валвала, — тепло улыбнулся он ей, а затем перевел взгляд на меня, стоящую позади дочери и неким почтением, будто выделяя каждую букву, кивнул и произнес. — Мамочка.
— Доброе утро, — буркнула я и вошла в лифт вместе с дочкой.
Щёки горели, мне снова стало жарко, стоило всего на долю секунду вспомнить сегодняшний сон с этим парнем в главной роли. Кажется, началась тахикардия. Надеюсь, у меня на лбу не написано, чем я занималась это ночью.
— А какие у тебя сегодня носочки? — обратилась Варя к Лёше.
— Носочки? — кажется, он не сразу понял, что от него хочет маленький человечек в розовой шапке с балаболкой.