– Все, кроме этого пакета с фотографиями. – Громко заявила Марыся Влацловна и выразительно посмотрела на Цыганкова.
– Спасибо, – Поблагодарил Ерожин и взял конверт. Конверт был закрыт и Ерожин улыбнулся: – Откуда, Марыся Влацловна, вы знаете, что в конверте находятся фотографии?
– Мы с хозяином галереи только что эти фотографии смотрели. – Ответила Марыся.
– Это ваш конверт, спросил Ерожин у Цыганкова, проглядывая фото. На цветных карточках сыщик увидел фрагменты интерьера, антикварную мебель и картины.
– Конверт не мой.
– А записная книжка принадлежит вам? – Спросил Ерожин и, получив в ответ утвердительный жест, взял записную книжку со стола. Полистав ее, он отыскал букву «ц». Но телефона Цыганкова не увидел. Тогда он глянул на букву «г». И не ошибся. Там номер телефона имелся, и рядом с номером стояло имя «Илья». Он вернул книжку на место:
– Значит, вы утверждаете, что с владельцем галереи не знакомы?
– Почти.
– Скажите, Марыся Влацловна, Шагрова, ваша девичья фамилия?
– Нет, это фамилия моего покойного мужа. – Ответила Марыся, и улыбка на ее прекрасном лице погасла.
– А как Вас звали до брака?
– Моя девичья фамилия Плевицкая. – Печально сообщила Марыся, и ее темные синие глаза стали грустными и задумчивыми.
– Вы москвичка? – Ерожин быстро выстреливал вопросы, но красавицу это не смущало.
– Нет, я родилась в маленьком местечке под Львовом. Мой дед поляк, он освободился из лагеря и остался в Советском Союзе."
"– Шагров. У вашего покойного мужа очень знакомая фамилия. – Задумался Ерожин.
– Может быть. Мой муж был известным драматургом. Его пьесы шли во всех крупных городах страны. – Со вздохом сообщила Марыся.
– Самуил Шагров! – Обрадовался Ерожин. Он вспомнил, что дочь генерала Грыжина, Соня, когда была его любовницей, водила Петра Григорьевича на спектакль по пьесе Шагрова.
– Вы угадали. – Самуил Михайлович Шагров и был моим мужем. – Скорбно подтвердила молодая вдова.
– Ему, когда он умер было около восьмидесяти, а вам тогда только исполнилось восемнадцать. – Удивился Ерожин.
– Да, я вышла за Самулю замуж, когда мне было шестнадцать лет. Это был интереснейший человек и я его обожала. – Подтвердила Марыся. «А ты, однака, пташка ранняя.