Знал, что после многочасового обхода ждут их теперь на причале, кутаясь от утренней речной промозглости в теплые пледы две любящие женщины. По-другому жизнь закрутилась, иначе. Вечерние посиделки у костра, банька, после которой девчонки убегали к речке, ища пощады в прохладной воде. Да и жена перестала вздыхать по утрам, от сознания того, что день пройдет, как тысячи других. Сергеич зажмурился, еще раз обнял и быстро затерялся в толпе, развеивая средь шумной толпы своё разбитое предвкушение новой жизни.
Первый сюрприз меня ждал в аэропорту. Подходя к стойке регистрации что-то дернуло меня залезть в конверт, что вручил мне Сергеич. Скупым разборчивым шрифтом, прямо по шершавой гербовой странице значилось: Волгина Оксана Сергеевна.
– Скотина, – прохрипела, бросив на стойку новый паспорт, изрядно испугав симпатичную девушку, звонко цокающую ноготками по клавиатуре.
Сергеевна. Заклеймил, чтобы до конца жизни помнить о нем и о реке, где провела самые счастливые месяцы жизни.
Нужно было набраться смелости, а с этим у меня были проблемы. Всегда страшно начинать новую жизнь. Ошибка тяжелой тучей давила на голову, запуская необратимые процессы.
Смелость пришла внезапно, накрыла лавиной, смыв все сомнения. Голова закружилась от мыслей, от желания действительно жить, а не прятаться. И бороться хотелось. По-настоящему, не молча плача в подушку, а до крови и пота, как Лазарь научил. Рванула к выходу на посадку в последний момент. Нужно попробовать. Просто нужно попробовать. Отмотать я всегда успею.
Уселась в мягкое кресло бизнес-класса и полетела навстречу «новой жизни».