Вы все равно собирались отправлять ее на реставрацию, не так ли? Больше не теряйте, договорились? Завтра придут оперативники и все оформят по закону. Лучше бы это сразу сделать, но, знаете, не утерпел, – он с ухмылкой взглянул на впечатленную Машу. – Так, оставьте этот поток благодарности. Милиция, в которую вы не верили, просто выполняет свою работу. Убирайте свой шедевр, вы лучше знаете, что с ним делать…
Мужская часть персонала удалилась, наступая друг другу на пятки. Осталась Маша за стойкой. Она смотрела на Черкасова, широко открыв рот.
– Вот это да, Алексей… – только и смогла она вымолвить.
– Спасибо, – засмеялся он. – Это лучшая оценка моей работы. У нас ведь все в силе, Маша? Мы договорились на послезавтра, помните?
– Да, конечно, – она закивала. – Все в силе, Алеша… ой, прошу прощения, Алексей…
– Алексей Макарович, – манерно задрал нос Черкасов, – по возможности, шепотом и с придыханием…
Машина сломалась в квартале от музея. Он убил на это несчастье остаток вечера! Двигатель не запускался, только пьяно «бормотал».
– Служебные издержки, дорогой товарищ, – популярно объяснил Черкасов, – а в следующий раз понесешь ответственность, если опять подсунешь неисправную машину!
В одиннадцатом часу вечера, падая с ног от усталости, он доковылял до дома, поднялся на второй этаж и остановился в задумчивости перед дверью.
– Такой голодный, что переночевать негде, – пошутил Алексей. – Пустите бродягу на постой, Виктор? Есть, где упасть? Понимаю, что с женщиной вам ночевать было бы веселее…
– Да ладно, не до жиру, – пошутил в ответ сосед, закрывая дверь. – Конечно, Алексей Макарович, хоть всегда тут ночуйте.
– Отлично, – тихо засмеялся Алексей. – Мне дико повезло. А если серьезно, Виктор, то дело нешуточное, опасаюсь рецидива. Так что давай хорошенько запремся, проверим окна и ни шагу из дома. Будем отстреливаться, если что.
– Может, примем для храбрости? – поежился сосед.
– Христианство лучше прими, – посоветовал Алексей. – Говорят, кому-то помогает.