– Да и ладно, нам-то что, – пожал плечами Чумаков, – кстати, свежая информация, товарищ капитан. Помните, прошла малява, что в город едут блатные братья – Вася Муромский и Веня Зарубин?
– Ну?
– Не доехали, – выдохнул Пашка. – Купе в Калинине взяли, там их и нашли с перерезанными глотками.
– И что?
– Ничего, командир. Нам же легче. Пусть они хоть все друг дружку перережут…
– Эх, Пашка, быть тебе начальником уголовного розыска, – усмехнулся Алексей. – Задним местом чую – вот покину я вас, и тебя назначат.
– А меня – нет? – насупился Гундарь.
– А тебя потом, – сказал Пашка. – Когда меня убьют. Егорка, чего зеваешь? Плесни водички, в которой не плавает рыбка…
Выпили еще – за друзей-товарищей, за пятилетку в четыре года. А потом водка закончилась, и оперативники стали собираться.
– Ну, пока, командир, выздоравливай…
Дьяченко уходил последним, как-то заколебался, а на прощание склонился над больным, шепнул:
– А про Женьку мою мы еще поговорим. Нет возражений, Леха? – и ушел, не оглядываясь.
Возражений не было. Стоило поговорить и все расставить по местам. Черкасов виноват, не обсуждается – как любой слабый мужчина, павший от чар соблазнительницы…
Главное управление контрразведки Смерш уже готовилось к упразднению. Структура военная – зачем она нужна, если страна не ведет войны? Сотрудников предполагалось влить в МГБ, в МВД, в другие министерства и ведомства. Но формально детище Абакумова еще функционировало. Намечался новый, невиданный по масштабу и значимости проект – стране, как воздух, требовалась атомная бомба.
9 апреля Совет министров СССР принял важные решения по данной теме. Проект курировал лично Берия Лаврентий Павлович. Мобилизовались инженерно-технические кадры, проводилась колоссальная подготовительная работа. Определялись места для будущих секретных объектов. На территории бывшего химзавода к северу от Уварова должен был разместиться крупный ядерный центр.
В научных кругах ходили слухи, к сожалению, непроверенные, что под Уваровым также собираются возводить здание для промышленного атомного реактора. Зачастили комиссии. С одной из них и произошла трагическая неприятность… Вражеская разведка работала отлично, и планы советского правительства для нее секретом не являлись.