Впрочем, подобрался, вынул руки из карманов и физиономию сделал не такую развязную. – Вы к нам по делу или погреться?
– Младший лейтенант Павел Чумаков, – представил товарища Конышев. – Вот признайтесь, товарищ капитан, видно по этому оболтусу, что он служил в контрразведке Балтийского флота и даже имеет пару правительственных наград?
– А это смотря как служил и за что награды, – улыбнулся Алексей, протягивая руку. – Черкасов Алексей, прибыл на место выбывшего Вестового.
Чумаков охотно ее пожал и задумался.
– Ага, – намотал он на ус.
– Примерно так, – допустил Алексей, – если в них есть ценность.
– Да что в них ценного? – отмахнулся Чумаков. – Мелют чушь, которую и не проверишь, лишь бы я верил да пореже вспоминал их грехи… – Он глянул через плечо на Конышева, хохотнул. – Эй, кто тут временные, слазь, кончилось ваше время… – и отправился к своему столу, напевая под нос: «Там сидела Мурка в кожаной тужурке…» – Письменно оформлю, товарищ капитан, не возражаете? С байданщиком одним на вокзале перетер.
– Пусть приезжают, – пожал плечами Алексей. – Главное, чтобы к нам не забыли зайти командировку отметить. Создадим с ними «межведомственную» группу, глядишь, веселее пойдет.
– Кстати, насчет Мурки в кожаной тужурке, – встрепенулся Конышев. – Я еще молодым был, во Владимире работал. Не поверите, у нас женщина в оперативке была – Мария Климова. Толковая сотрудница, несколько раз внедрялась в бандитские группировки под другим, конечно, именем. Фартовая была. Мужики ржали, до того ее довели, что замуж вышла за первого встречного и сменила фамилию. Потом только поняли, что ее фамилия талисманом была, от пуль охраняла.
– Ты уже рассказывал эту историю, – оторвался от писанины Чумаков.
– Не всем, – назидательно сказал Конышев и посмотрел на Черкасова.
– Признайся, Антоныч, у тебя с ней было? – оскалился Чумаков.
– Да ну тебя, болтун несчастный, – озлобился Конышев. – Как тебя земля-то носит – не язык, а помело.