Час ночи, он давно должен спать! Что нашло на него? Какие слабые и бесхарактерные существа – мужчины!
Образ женщины в его объятиях преследовал, он еще чувствовал ее дыхание на своем лице. До родного подъезда всего полтора дома. Он пролетел их за две минуты, отдышался под тополем. Какой он нежный и чувствительный, кто бы мог подумать? А Олег Дьяченко полный дебил – даже не догадывается, какое у него в доме сокровище! Впрочем, обычная история: что для одних – сокровище, для других – просто жена…
В доме не светилось ни одно окно – население спало.
Он просочился в подъезд, сжимая в кармане рукоятку пистолета. Поднялся наверх, включил плоский ленд-лизовский фонарик, умещавшийся в нагрудном кармане. В доме стояла тишина, люди спали. Он осмотрел замок, скобы. Одна скоба показалась чуть выдернутой – словно кто-то пытался сковырнуть ее стамеской. Или показалось – сам оставил в таком положении. В любом случае весь прочий крепеж был на месте, значит, посторонние не входили.
Он снял замок, вошел внутрь, заблокировал дверь гвоздодером. Быстро осмотрелся, выглянул на балкон. Балконная дверь тоже оставалась в неприкосновенности.
Алексей зажег свечу, развалился на софе. Какого дьявола он полночи куролесил? Давно мог спать. Сходил, называется, поесть… Сна не было ни в одном глазу. А через пять часов вставать.
Он отомкнул шпингалет, вышел на балкон перекурить. В голове витали остатки алкогольного дурмана. Образ женщины потускнел, но еще был здесь.
Он жадно затягивался, успокаивал взвинченную нервную систему. Балкон семейства Чаплиных пустовал. Слева, в четвертой квартире… Он вздрогнул, рука машинально дернулась в карман. Успокоишь тут, пожалуй, нервную систему! На балконе кто-то был, из-за простенка выглядывал смутный профиль. Человек был неподвижен, потом поднял руку, почесал нос.
– Не пугайтесь, – услышал он приглушенный мужской голос. – Я чувствую, как вы напряглись – не надо. Я всего лишь ваш сосед. Тем более я вас не вижу.
– Я тоже вас не очень вижу, – признался Алексей. – Ночь на дворе, знаете ли.
– Вы не поняли. – В голосе собеседника прозвучал снисходительный смешок. – Я вас в принципе не вижу. И днем тоже. Я слепой… Инвалид по зрению.
– И давно? – зачем-то спросил Алексей.
– Всегда… С рождения.