А кто такие Молохов и Рукавишников? Может, за то время, что он находится в тайге, изменились и начальники, и названия? Или здесь документы пишутся совершенно по-иному? Внимательно посмотрел на печать внизу. Да нет, вроде всё верно. Печать стоит законная. Слегка размазанная но это, может, потому, что бумага пребывала при разных температурных режимах. Так бывает, когда документы заносишь с холода в тепло или наоборот. Да и на конверте сургуч нетронутый. Значит, конверт Агафон не вскрывал.
— Что-то не так? — покосившись, бросил Агафон.
— Да нет. Всё нормально, — медленно произнёс Сергей и вдруг спросил: — А что так быстро ответ пришёл?
— Не знаю. Почта хорошо работает, — стараясь казаться спокойным, развёл руками Кулак. — Вот как вчерась передали, а через пять дней уже ответ был. Я не знаю, как-то там происходит. Моё дело маленькое, попросили — сходил, отдал. Мне дали — принёс. И всё.
— А здесь, в городе, кто тебе ответ давал?
— Так… сам начальник, — растерянно заговорил Агафон и тут же нашёлся: — А я не знаю.
— Да, впрочем, ничего особенного. Заставляют жить там, где меня застанет это письмо. А потом, когда растает снег, идти на Кучум.
— Так живи! — засуетился Агафон. — Кто тебя гонит? И Дмитрий так сказал: пусть остаётся. А потом с проводником договоримся. Загбой к тому времени объявится, я пойду с тобой. Вон, — махнул головой на Ивана, — Ванька не откажется.
— Я что? Я запросто. Было бы сказано, — буркнул тот.
— Во, и я про что говорю. За конями-то надо будет кому следить. Да, может, и Ульянка тоже сходит. Пойдёшь, Ульянка?
Та неопределённо передернула плечиками, давая понять, что время покажет. Вскочила Ченка:
— Я поету, на олене! Ченка тоше карашо тайга знат. Путу, отнако, кушай вари, чум ставить, рыпа ловить. Как Ченка ловит, так никто не может!
— Ну, это ещё посмотрим, — неопределённо ответил Агафон, давая понять, что обойдутся без неё.
— Да уж, — задумчиво проговорил Сергей. — Хорошо бы пораньше, пока медведи не нашли. А то потом…
Все почтительно замолчали, отдавая дань памяти погибшим людям, чьи тела ещё не были преданы земле.