Загбой просит духов: только бы вовремя добежать, пока зверь не поймал кобеля. А лай собаки вдруг метнулся в сторону, к горе, поплыл, заскользил по склону, прочь от стойбища. Следопыт понял: медведь уходит, Чингар наседает на него, но не может остановить. Эх, была бы Кухта! Исход поединка был бы уже разрешён. В какой-то момент охотник резко повернул влево, наперерез зверю. Может, удастся его перехватить, пока не ушёл, и где-то на чистом месте выпустить в него пару-тройку «своих» пуль. Залихватов, не заметив, что Загбой следует не за ним, так и продолжал бежать в лагерь.
Впереди невысокая кедровая колка. Рёв зверя и собачий лай слышны за ней. Стоит только подняться наверх, и следопыт увидит медведя. Возможно, на встречу с ним будет всего несколько секунд, надо приготовиться заранее. На миг остановился, переломил ружье, дунул в стволы — чистые, снега нет, можно смело стрелять. Опять вставил пулевые патроны, проверил нож, пальму, пальцем нащупал гнутые курки. Всё. Теперь, вовремя добежать, вылезти вон к тому кедру.
Продрался сквозь густую подсаду пихтача, выглянул в нужном направлении. Эх, Амака! Впереди перед поляной островок леса. Между деревьев едва видно, как кто-то копошится на чистом месте. Присмотрелся, различил Чингара. Вьётся вокруг зверя вьюном, пытается укусить за штаны, остановить. Да где там! Медведь спокойно семенит по поляне и даже не отмахивается лапами, как это бывает всегда, а просто скалится, глухо, недовольно, зло рыкает на кобеля, как на назойливого комара.