Пролезла под пологом палатки, крутит хвостом, ластится, будит хозяйку горячим языком. Девушка заметалась в поисках одежды: эх, проспали, так и думала, что так получится. Что теперь дедушка скажет? И зачем в палатку полезла?
Быстро перебирает косы, одевается, думает, как незаметно перебраться в свою палатку. А Кухта всё её сзади тычет носом, как будто что-то сказать хочет. Хотела отмахнуться: уйди, не до тебя. Но потом вспомнила, что та по пустякам не тревожит.
Так было и в этот раз. Кухта осталась верна желанию приносить и показывать Уле свои находки, и в этот раз нашла что-то такое, что удостоилось внимания девушки.
Дрожащими руками девушка разгладила ее, встряхнула. Сомнений не было. С рукавичками Николай Иванович не расставался никогда. Подарок любимой жены он носил всегда с собой. Даже тогда, когда было тепло, он бережно клал их во внутренний карман своей куртки и при любом удобном случае незаметно прикасался рукой, проверяя, здесь ли они. Потом улыбался уголками губ, вспоминая ту, что ждёт его дома. И в ту неопределённую, роковую ночь они были с ним. А как иначе?
Уля протянула находку Сергею.
— Откуда?!"
"— Кухта принесла, — махнула девушка головой в сторону собаки.
— Где?.. Где ты её нашла? — почти закричал Сергей, взмахивая рукавичкой перед её мордой.
Сука виновато улыбнулась, закрутила хвостом и, как бы не понимая слов, проворно выскользнула под пологом палатки. Это был какой-то знак для них, поэтому медлить было нельзя.
Они торопливо оделись, развязали вход, вывалились на улицу.
У костра сидит Костя, улыбается, потягивает свежий, бодрящий чай. Сергея и Улю встретил озорным блеском глаз:
— Что шумите, носки не поделили?
Молодые несколько смутились, испуганно оглядываются по сторонам.