И когда это только она всё успела проследить и запомнить? Но ещё интереснее то, зачем и для чего это она всё говорит этому мужику? Он что, собирается стать приказчиком на прииске вместо Агафона? Так почему же тогда этот незнакомец в тайге прячется, на глаза приисковым не показывается?
Мелькнула догадка: «Наверное, хотят лавку ограбить!» Но тут же оттолкнула эту мысль. Нет, не может такого быть. Это не разбойники. Братья Вороховы с ними, честные люди, других в тайге не найти. И Ченка рядом. Эта без спросу иголки не возьмёт.
Недолго говорили. Незнакомец выпытал у Лукерьи ещё несколько приисковых тайн, стал собирать женщин в обратную дорогу:
— Пора по домам расходиться.
— Дык, я пойду, — живо ответил Филя. — Так уж и быть, сегодня ночь да завтра день следить буду. — И уже с шуткой добавил: — Что, Ченка, возьмёшь мужика на постой?
— Какой постой? — не поняв значения слова, смутилась она. — Дом пускать буду. Постой нет…
Все дружно засмеялись, а старший пояснил:
— Это не то, что ты думаешь. Он просто хотел сказать, что от тебя лучше за усадьбой следить, чтобы вовремя увидеть, когда Агафон явится.
Ченка недоверчиво посмотрела на Филю, наконец-то белозубо улыбнулась:"
"— А-а-а! Понятно, однако. Постой — это когда смотреть надо. Так? Я и говорю, смотри, как надо. Ченка никому не скажет, что дома у неё Филя постой делает. А когда Гафон ходи будет, сразу видно. Мимо Ченки никто тихо не ходи, всех видит. И Филе сразу говорить будет.
Для Пелагии ещё большее удивление: зачем Вороховы Агафона ждут, да ещё так тайно, скрытно от всех? Что такого, пришли бы на прииск, места в бараках много, есть где остановиться.
Но! В кармане у Пелагии записка, письмо от Елены Николаевны. Может быть, в нём разгадка? Эх, поскорее бы добраться домой, к себе в комнату, да прочитать послание от подруги! И как будто кто прочитал её мысли.