И продукты, как крыса, прятал от нас…
Агафон и правда предусмотрителен, умён. Видно, что жизнь прошла недаром. Мешки под золото взял свои: кожаные, плотные, без швов, чтобы ни один грамм по дороге не потерялся. Взамен золота песок пересушил, мелкий, каменистый, жёлтый. На первый взгляд не различить подмену. Если только на вес или на зуб. А кто присматриваться будет? Сергей развяжет мешок, посмотрит, вроде всё на месте. А раз золото на месте, то Агафон где-то по тайге бродит. Продукты на месте. Специально, чтобы запутать след, в палатке оставил свою кожаную куртку, сменную одежду, даже золотые часы (якобы забыл), чёрт с ними, время дороже.
И вот он уже в седле оленя. Сзади в поводу готов к переходу ведомый учаг. В его потках недельный запас продуктов. И золото — самое главное, для чего Агафон приходил сюда, на Кучум.
Сергей видит лицо Кулака так, как будто тот находится рядом. Видит, как бросил последний взгляд на лагерь, криво усмехнулся, возможно, представил, как его будут ждать, искать. Даже последний взор в направлении кедра, где они прячутся в зарослях рододендронов, выражает зло, ненависть и жестокость.
Нет, он их не видит. Слишком густые переплетения стлаников. Когда-то совсем недавно отсюда за ними наблюдал медведь. А хозяин тайги искусство скрадывания знает в совершенстве.
Сергей нервничает:
— Уходит! Эх, уйдёт ведь, как потом? А может, пока не поздно, взять, арестовать? Или?..
Костя знает, что заключается под словом «или».