Своеобразный колокол послушно ответил металлическим голосом: донь, донь, донь…
— Что, молиться будем? — усмехнулся Сергей.
— Мне кажется, что я уже где-то слышала такой звон!
— Ну и что? Может, это старателей на обед сзывали. У нас, когда я учился в университете, тоже в рынду били. Все по расписанию: подъём, завтрак, обед. Ударят в колокол — будь здоров через пять минут быть на месте. Не успеешь — останешься без еды. Опоздаешь на урок — накажут.
— Точно! — сверкнула девушка изумлёнными глазами. — Ну, как же, конечно… как же я раньше не тумай!.
— Что, догадалась? — От резкой перемены настроения любимой Сергей сделал несколько шагов назад.
Уля потянула его к выходу вместе с чугунком:
— Сейчас узнаешь.
Они вышли из подземного хода под своды деревьев. Сергей остановился, хотел положить тяжелую ношу под ноги, но она увлекла его дальше, к берегу. Он хотел остановить её:
— Куда? А кто будет караулить вход в шурф?
— Там всё равно никого нет, — уверенно ответила она.
Вышли к запору, на берег протоки.
— Даже кол забит… специально. — Указала пальцем: — Вешай чугунок сюта.
Сергей подцепил колокол на крепкую жердь, в результате чего чугунок скрылся под водой, но в то же время, не доставая дна протоки, находился в подвешенном положении. Длинная верёвка ботала осталась в руках Ули.
Теперь, кажется, Сергей начал понимать, зачем нужен этот чугунок. Возбуждённое состояние Ули передалось и ему. Как человек, стоящий на грани разгадки запутанного дела, он загорелся, засуетился, заторопился, покраснел, как девица.
— Ты что? — заметив его состояние, улыбнулась Уля. — Медведя увидел?
— Да нет, — смутился он.
— Это карашо. У меня есть отличный помощник. А теперь начнём!
Уля резко дёрнула за верёвку. Чугунок отозвался резким боем. Потянула ещё раз, затем третий, четвертый. Остановилась, посмотрела на воду.
— Думаешь, приплывёт?
— Уверена.
Она подождала какое-то время и забила в чугунный колокол вновь.
Однако время идёт, а водная гладь протоки так же спокойна. Пять минут… десять. Может быть, Уля ошиблась в своих предположениях? Нет! Заметались у запора темные стрелы: черноспинные хариусы бросились в щели между кольями. За ними обгорелые, рыжебокие ленки. Последними от смертельной опасности уплыли четыре тупоголовых тайменя.